Самая пессимистичная версия предполагала, что корабль довели до столицы, где его и всё, что на нём, продали. Согласно оптимистичной, нападение было делом рук ушкуйников, живущих в пограничье, которым нужно как можно быстрее избавиться от корабля, распродав добычу среди местных. Те, кто придерживался этой версии, утверждали, что последний приграничный конфликт показал булгарскому правительству, что ответка прилетит довольно быстро. Поэтому, ни в столицу, ни в какой другой булгарский город, разбойники не отправятся, ибо нет смысла терять время ради продажи пары десятков коров.
Мне очень хотелось побыстрее вернуть украденное, так что я принял эту версию за рабочую. Дальнейшее обсуждение касалось возможных мест выгрузки стада, и многие согласились, что безопаснее это делать не на волжском берегу, а на реке Зуй.
— Почему вы так думаете? — спросил я у офицеров.
— Коровы эти, как мы поняли, весьма заметные. Да и никто из проживающих на берегах Волги булгар, для себя их покупать не будет, поскольку основное занятие у них — рыболовство. Если кто и решится, то много не заплатит, да и два десятка для них тоже много. А вот в тех поселениях, что находятся у реки Зуй и её притоках, живут скотоводы, которые постоянно занимаются выгоном животных.
— Тогда, — после некоторых раздумий промолвил я, — надо послать быстрые лодки, как по Волге, так и по этой... Зуе, чтобы разведчики поискали как сам корабль, так и следы на берегах. Сильных дождей в последнее время не было, так что какие-то отпечатки копыт могут сохраниться. А лучше, — добавил я, — ловить местных и допытываться, не продавал ли кто невысоких коров. Я же с гвардейцами, высажусь в устье Зуи и буду там дожидаться докладов. Может, кто из булгар и мне попадётся.
Такой план был признан разумным (ещё бы кто захотел спорить с будущим императором!) и на ближайший день был объявлен отдых, во время которого гвардейцы заготавливали продовольствие и подбирали себе крестьянскую одежду, поскольку париться в обмундировании ещё то удовольствие, да и маскировка не помешает. Разведчики уплыли, и я наконец-то расслабился. Мой план был прост — найти и вернуть, а в случае вооружённого сопротивления вступить в бой. Конечно, следует снизить до минимума преимущество скотоводов в умении ездить верхом, так что нападать на поселения, если потребуется, лучше ночью.
Очень не хотелось, чтобы случайно заметившие нас булгары подумали, что к ним пришли регулярные воинские части, поскольку это обязательно будет воспринято как вторжение. Вряд ли кто свяжет приход солдат с недавней деятельностью ушкуйников, но предположить, что солдаты пришли не просто так, несложно, поскольку ранее здесь подобного не было. Оправдание своего вторжения я видел в том, что это будут кочевники, благодушно относящиеся к оборзевшим от безнаказанности разбойникам.
Ничего, вот разберусь с их властителем, и издам указ об иррегулярных войсках, состоящих из земледельцев, коим будет разрешено селиться на пустующих территориях рядом с границей. Возможно, назову их казаками, хотя это и не принципиально. Империи совсем не нужно, чтобы начали возникать бунты местного населения, так что лет через тридцать или пятьдесят после объявления периода наибольшего благоприятствования к переселенцам, здесь будет кому защищать государство.
Впрочем, такой указ можно издать уже сейчас, только чтобы он касался тех территорий, куда не станут особо перебираться крестьяне и после победы над Булгарией. Да ещё туда можно предложить селиться европейцам из далёких стран, как это сделала Екатерина Вторая. Они согласятся, если узнают об освобождении от налогов на землю и призыва в армию на ближайшие лет пятнадцать при условии изучения русского языка. Это должно сработать. Пускай едут. Земель много, хватит на всех.
***
«Степь да степь кругом»... — напевал я, ступив на берег. Действительно, куда не глянь, везде бескрайние просторы, и лишь кое-где глаз упирается в редкие рощицы . Понятно, что ничем, кроме как скотоводством здесь заняться и не чем. Кочевой образ жизни почти всегда имеет одно преимущество перед оседлым, — все мужчины являются воинами. Именно поэтому всякие там половцы, хазары и, не приведи Зевс, монголы, легко нападут на всех, до кого могут дотянуться. Ведь, чтобы выставить одного пешего воина, требуется десять земледельцев. Чтобы выставить одного конника — полтора кочевника.
— Ну что, старший сержант. Пусть подчинённые начинают ставить палатки. Только не забывайте об охранении, поскольку всё здесь хорошо просматривается, и любой конный отряд прискакать можно быстро. И да, отправь несколько умельцев ловить рыбу, хуже не будет.
— Так точно, Ваше Высочие! — козырнул Пуговкин и убежал, топая сапогами.
В отличие от солдат, сержанты мундиры не снимали. Это я могу хоть в одних штанах ходить, отдавать приказы и никто косо не посмотрит. С сержантами же всё сложнее. Конечно, Пуговкин и в крестьянских штанах всё равно авторитет не потеряет, а вот с другими сержантами, недавно произведёнными из капралов, такое вряд ли прокатит.
