Чтобы превратить это полотнище в покрывало с подогревом, семья направила на гамак несколько головастиков. Гусеницы залезли под силиконовый полог и облепили Жакару со всех сторон. Сперва мужчина запаниковал и подскочил с лежбища. Но когда он понял, что насекомые просто жмуться к нему и гладят его хоботками, успокоился. В обнимку с ними лежать оказалось гораздо теплее.
Рано утром свободные осы у материнского гнезда получили команду взять у слизевиков носилки и слетать забрать закопанных в лесу, убитых коз и куриц. А вместе с ними прихватить яйца, мешки с мукой и редькой, горький кнут и прочие вещи зажаленного насмерть возничего. Другой отряд прислужниц направиться к точке с спрятанными деталями разобранной повозки. Всё это требуется доставить в семейные хранилища, пока выдалось немного свободного времени и пока не стартовала подготовка к следующей кровавой бойне.
Вот я и закончил описание одних суток из жизни Роя. Это заняло где-то пол тома. Страшно представить, что будет дальше.
В соседней книге та же история. Одни сутки заняли триста тысяч символов. А ведь там нет коллективного разума…
Я не специально, и ничего не растягивал ради символов) Оно само как-то получилось…
Бокаты в специальных костюмах сгрудились вокруг огромного стального короба на восьми колёсах. С собой они принесли корзины и мешки наполненные спящими бабочками. Шестеро мужчин стояло на крыше повозки и принимало ёмкости у подающих снизу коллег. Затем они подходили к распахнутому проёму в коробе и просто высыпали неподвижных зверушек внутрь. Мохнатые тушки ударялись о железное днище, вызывая характерный грохот. Потом, когда их насыпалась уже целая куча, удары стали более глухими из-за того что гасились мягкими телами сородичей.
За один заход ловчие собрали большую часть разлетевшейся по всей округе стаи. Они не смогли достать бабочек пойманных слизевиком, съеденных водяными или залетевших через чур далеко на болота. Но потери роя летучих пираний всё ещё были слишком малы, чтобы считать их существенными.
Когда последняя партия тушек пересыпалась в короб, шестёрка подошла к гигантской крышке, подняла её и очень шумно захлопнула. Не теряя времени, один из гуманоидов задвинул задвижку и быстренько поставил на место толстый замок. Пройдёт время, бабочки переварят пищу, посидят в пустой клетке, проголодаются и вновь придут в боевую готовность. Оружие массового поражения ушло на перезарядку. Теперь члены гильдии могли сосредоточиться на другой немаловажной проблеме — завал на дороге между, двух холмов. Он мешал проехать как вольеру с тигровой ящеркой, так и коробу с бабочками. Не стоило также забывать и о собачьем фургоне. И вообще Фёдор не стал ломать ходовую абсолютно всем транспортным средствам, как раз чтобы посмотреть, как аборигены будут справляться с этой задачей. В конце концов осам хватило бы сил не раскусить, но хотя бы погнуть спицы и у железных колёс.
Воины провёдшие ночь у горящих повозок поднимались обратно на холм и присоединялись к начавшейся там инвентаризации. После уборки трупов, бокаты занялись наведением порядка среди разбросанных и потоптанных вещей. Оружие павших товарищей, их броню, посуду и шатры складывали на кучи. Также предметы сортировали по принципу сохранности и возможности их повторного применения. Раненные сидели в разных концах лагеря и их пытались как-то перенести и сгруппировать. Отдельные подбитые солдаты, пользуясь статусом пострадавшего, уже провалились в сон и дремали прямо на траве. Троица командиров шныряла по палаточному городку и вяло старалась принудить всех трудиться на благо партии. Освободившиеся от сбора бабочек жуколовы следили за небом и были наготове в любой момент применить арбалеты или луки. Отряд ушедший за похищенным соратником вскоре вернулся ни с чем. Прочёсывать топи на предмет ускользнувших насекомых было неблагодарным занятием.
Ящероводы развели костры и с помощью мазей, кипячёной воды, чистой ткани и больших иголок латали истерзанных питомцев насколько это вообще было возможно. Чешуйчатые монстры под снотворным реагировали на действия хозяев даже сквозь крепкий сон. Некоторых рептилий приходилось заковывать в кандалы и привязывать к забитым в землю колышкам. Очень много тряпок было замарано в кровь и грязь, чтобы очистить покалеченные пасти ящериц от земли и фрагментов растений.
Фёдор понял, что пора бы глинотелам сидящим в бараньих трупах сваливать восвояси. А то после вещей, бойцы очень вероятно займутся убитыми скакунами. Такому количеству мяса не дадут просто пропасть. Особенно после потери трети провианта в сгоревших повозках.
