Внезапно из болотистого леса на дорогу вышел гуманоид в плаще с капюшоном и тканевой маске. Фёдор легко узнал его — он был здесь прошлым вечером, собирал траву в корзины и к Рою оказался настроен нейтрально. Сегодня сей отшельник явился к магистрали чуть восточнее двух холмов и первым делом осмотрел грунтовку усеянную обгрызенными тушами. Впрочем, кажется, они не сильно его заинтересовали. Житель болот продолжил стоять на одном месте и чего-то дожидаться. На груди у него болтался лубяной туесок, накрытый крышкой и подвешенный за ремешок на плечо, а на спине присутствовала одна из двух цилиндрических корзин, которые вчера применялись для складирования свежего сена.
Прошло полчаса, а затворник нисколько не заинтересовался происходящим на возвышенности неподалёку. И так вышло, что солдаты тоже пока его не замечали. Мужчина в плаще присел прямо на дорогу и безмятежно положил голову на руку, упёртую локтём в колено.
«А не оборотень ли ты часом?» — подумал Фёдор, наблюдая за необычным бокатом.
Две осы получили команду разведать постройки на острове среди болот, где предположительно обитал этот отшельник.
И так, разведчицы быстро добрались до относительного крупного клочка суши, окружённого большим количеством воды. На нём росла тройка плодовых деревьев, а также располагалась агломерация из нескольких небольших построек. По кромке произрастал рогоз, а ещё присутствовал не длинный причал для лодки. Самого плавсредства видно не было.
Более детальное изучение не выявило присутствие разумных существ, но признаки активной жизни были повсюду, а значит насекомые просто не застали хозяев дома. Миленький двухэтажный домик наполняла обычная кухонная утварь и стандартная мебель. Второй этаж, кажется выполнял лишь декоративную функцию и позволял взглянуть в три окошка, дабы полюбоваться мрачноватым болотным пейзажем.
Ещё одной постройкой был свинарник, в котором содержались одомашненные кабаны-ирокезы. Третье здание оказалось складом сена. Четвёртое представляло из себя простенькую кузню с глиняной печью. Пятое являлось сараем вмещающим в себе разные сельхоз инструменты, станки для заточки металла, тканья ковров и помола зерна, удочки, рыболовные снасти, а также сети для ловли водяных и жабоящерок.
В доме осы нашли множество различных сушёных трав и листьев растений. В одном из горшков лежали съедобные грибы и корешки. Целый сундук оказался под завязку набит выделанными шкурами. Отдельный угол был посвящён вяленому мясу, копчённым колбасам и рыбе. С десяток корзин вмещали продолговатые кочаны водяной капусты. В целом в этом жилище определённо было чем поживиться. Обокрав его, Фёдор мог обеспечить тюрьму качественной едой на недели вперёд. Да и полезных инструментов и материалов здесь было хоть отбавляй.
«Он отнёсся к нам нейтрально, а мы оставим его без кровно нажитого.» — подумал перерожденец, ставя себя на место отшельника и сопереживая ему — «Не похоже чтобы у него здесь жила какая-то семья. Скорей всего он одинок, никого не хочет задевать и ни на что не претендует. Обижать такого как-то слишком подло и жестоко.»
Фёдор долго и упорно искал горючее масло. Вот его бы он спёр без зазрения совести. Но такового в болотной лачуге и всех соседних постройках не оказалось.
Также парнишку удивило, что у курящего отшельника дома не нашлось запаса курительной травы. Обследовать же землю острова на предмет каких-нибудь погребов или тайников не было возможности из-за бегающей по твёрдой поверхности собаки. Лохматый четверолапый страж рьяно гавкал на кружащих в воздухе жуков и забегал следком за ними во все здания с открытыми дверьми. Исключением стал запертый домик, в который осы проникли через дымоход.
«У нас так много денег и драгоценностей, что возможно мы можем не украсть, а купить всё необходимое у этого мужичка?» — задумался мыслительный центр — «Нам же будет лучше, чтобы он не падал духом и продолжал производить съедобные продукты для наших пленников. Он отнёсся к нам нейтрально, а значит договориться о торговле будет не так уж и сложно. Вопрос только в том, нужны ли ему обычные деньги и драгоценности, раз он живёт в такой глуши?»
А задумался об этом коллективный разум не спроста. Всё дело в том, что на магистрали приключилось одно событие. Отшельник таки дождался того, ради чего приходил. С востока приехал всадник верхом на ездовом баране. На вид это был самый обычный, не очень старый селянин. На скакуна у него было навьючено много сумок, как если бы он собрался в дальнюю дорогу, но одежда наездника выглядела слишком просто и невзрачно для большого путешествия: скромные сандалии, старые мятые перештопанные шорты и обвисшая рубаха, в вороте которой была видна плоская безволосая грудь. В таком наряде обычно выезжают максимум на полдня, с намерением вечером уже точно вернуться в родное гнёздышко.
