Большинство воителей отправилось разгружать телеги с поврежденной ходовой. Всё равно дальше они не поедут, а чинить их в загруженном состоянии решение не самое разумное, по многим причинам. Чуть меньше аборигенов занялось разделкой бараньих туш и подготовкой их к транспортировке. Четверо же гуманоидов тоже посвятило время разделыванию мясной туши, но не козерога, а ящерицы. Рубить её прочные кости и шкуру приходилось топорами, затрачивая при этом уйму усилий, будто при распиле толстого ствола секвойи.
Ещё одна группка копейщиков работала над улучшением самодельной противожучьей защиты их соратников. Используя трапьё от рваных палаток, они поплотнее заматывали товарищей в ткань, увеличивали количество защитных слоёв, заделывали уязвимые точки в доспехах, помогали завязывать узелки в труднодоступных местах и запихивали побольше материи между телом и одеяниями. Их стараниями, некоторые довольно тощие бокаты превращались в круглобоких надутых пингвинов, вынужденных передвигаться, покачиваясь всем торсом.
«Семьдесят одёжек и все без застёжек.» — ехидно подумал Фёдор.
Абсолютно все всадники Гильдии позалезали в сёдла, объехали завал через холм и поскакали вдоль грунтовки на восток. Мыслительный центр тут же выделил два наблюдателя для слежки за отделившимся отрядом. В числе кавалеристов присутствовал залётный гуманоид, приехавший на встречу с отшельником и ставший случайным свидетелем итогов побоища. Почему-то он влился в ряды ловчих, как свой. Хотя, чему удивляться? Если он местный житель, то для армии покойного дэя он по умолчанию союзник.
Через два километра на восток зона болотистых земель заканчивалась и дальше простирался обычный лес. Примчав к этой точке галопом, верховые затормозили и свернули с большака на север. Дальнейший их путь пролегал не по бездорожью, а по вполне себе накатанным колёсами колеям. Очищенная от пней и кустов, старая грунтовка вела к деревушке где-то в десяти километрах от главной магистрали. К ней и направилась вся наёмничья рать.
Когда они добрались к окраине хутора, осы смогли лучше рассмотреть это поселение. Одна длинная улица была окружена парой десятков домов без оградок. Несколько здешних жилищ очень выделялись на фоне остальных размером и убранством. Кажется минимум три семьи селян отличались особой зажиточностью.
Севернее располагались участки с посевами овощей. На западе, впритык к болотам пролегали плантации каких-то зелёных невысоких кустиков. Такую сельхоз культуру Фёдор видел впервые, поэтому она заинтересовала его. На востоке от посёлка виднелись козьи загоны и сенохранилища выстроенные на очищенной от леса земле. Ещё восточнее на пологих сопках раскинулись салатово-зелёные лужайки, по которым прогуливались стада рогатых парнокопытных. Столб-идол с богами-зверями возвышался на отшибе и к нему вело сразу три тропинки от разных частей населённого пункта.
В общем, это была самая обычная небольшая деревушка, и вскоре насекомые узнают, с какой целью сюда явились бойцы Гильдии…
Разгруженные телеги солдаты тут же брались разбирать на детали. С их помощью они собирали новые транспортные средства. Из трёх сломанных ходовых получалась одна рабочая или около того.
Каким образом армейцы используют отремонтированные повозки оставалось под вопросом, ведь дорога всё ещё была завалена.
Куски расчленённых туш ездовых животных не затягивали на холм и не несли к стоянке тележек, а оставляли на дороге застланой льняными полотнами. Охранять это добро от всевозможной живности поставили двух круглобоких копейщиков.
Тем временем в деревушке на северо-востоке прибытие кавалеристской группы ожидаемо вызвало переполох. В некрупном поселении, стоящем в стороне от большака, явно не привыкли к внезапным пришельцам. Табун огромных баранов в намордниках, беспардонно залетевший на центральную улицу, напугал местную детвору и вынудил её разбежаться по домам или ещё дальше. Взрослые прерывали работы и шли встречать незваных гостей. Подвижная, энергичная ребятня обеспечила оповещение о визите в каждом уголке селения и сельхозугодий. Женщины носящие вёдра от болота к аккуратным грядкам и поливающие кустики прямо под корень оставляли ёмкости на том месте, где их настигала негаданная весть и, приподнимая пола юбок, бежали за визгливой мелюзгой.
Когда в центре деревни собралась толпа, единственный всадник без брони, покинул ряды ловчих. Стало быть он просто привёл их в родную гавань. А на военный совет его пустили, чтобы разузнать чем здешняя община может помочь войску дэя, не иначе.
Вместо нескольких пехотинцев, за подмогой послали целый тяжёлый кавалерийский отряд. Сделали так, по всей видимости, чтобы посыльных по дороге не сожрали огромные насекомые. В ином случае, на каком-то участке двенадцатикилометрового пути Фёдор бы точно напал.
