И тут ловчего посетила гениальная мысль. Раз одним остриём он вынужден держаться за скат, то убить жука можно вторым. Бокат в тканевой броне поднял торс и потянулся левой рукой к мечу в поясных ножнах.
«Одна ошибка и ты ошибся…» — подумал Фёдор.
Не теряя ни секунды, кузнечик оттолкнулся лапами от деревянной панели и прыгнул в грудь жуколова. Импульса толчка хватило, чтобы кинжал вырвало из доски. Ловкач в обнимку с насекомым полетел спиной на проезжую часть. Крутясь кубарем по пыльному большаку, воитель громко стонал. Спустя секунду жёсткий удар бараньего копыта нокаутировал его, а может и убил.
Четверо кузнечиков запрыгнуло на спины козерогам в упряжке. К одному из них тут же, сзади приблизился всадник и занёс меч для удара. Глаза Роя, совершавшие обмен информацией о всём сражении одновременно, предупредили члена ментального канала об опасности. Прыгун перескочил на другое животное, уворачиваясь от свистящего лезвия. Но и по другую сторону от шестёрки тягачей его ждал сюрприз. Ещё один жуколов, невзирая на кузнечика на своём теле и глинотела в заднице, вонзил кинжал насекомому в глаз. Поражённый слуга быстро ослаб и свалился с мохнатой спины.
Другой жук из четвёрки тотчас получил команду отомстить за брата. Оттолкнувшись лапами от барана он влетел в бочину бокату, пытаясь выбить того из седла. Мужчина в броне покосился, но удержался. Ноги в стремёнах давали хорошую опору. Дитя Роя не стало обниматься, а просто отпрыгнуло обратно, на скакуна в упряжке. Кузнечик сидевший на данном противнике уже ослабевал от множественных пронзаний кинжалом. Королева приказала ему выполнить последнюю команду перед смертью. Разжав лапы на голове и шее, прыгун сполз по телу гуманоида вниз. Там он вынул стопу в сапоге из стремени. В ту же секунду зелёный братец, сидевший на рогатом тягаче, совершил повторный толкающий прыжок. На этот раз ловчего выбило из седла. И всё же одна нога у него всё ещё оставалась продета в стремя. Приложившись темячком о дорогу, наездник повис на боку своего барана с двумя насекомыми на торсе. Перепуганное животное не останавливалось, стирая голову утратившего сознание хозяина о грунтовку.
Возничий на едущем коробе быстро сориентировался и вместо утратившей актуальность стрельбы по квадрокоптерам переключился на пальбу по десантировавшемся кузнечикам. Он успел выстрелить всего раз, когда с клиновидный крыши вниз к нему заглянула башка здоровенного жука. Рука кучера со стрелой метнулась вверх, метя наконечником в лоб кузнечика. Хитрый жучара спрятался обратно, не дав себя проткнуть.
В следующее мгновение стрелец на спине скакуна в упряжке выстрелил шипом и поразил бедро возничего сзади. Мужчина застонал от боли и, ковыляя, обернулся. Тут-то он и выяснил, что проклятые насекомые были уже повсюду. Ответным выстрелом жуколов попал прыгуну в голову и прикончил своего обидчика. На тягачах, тем временем оставался ещё один живой боец Роя. Кучер присел и потянулся за новой стрелой. Вместо колчана его рука в перчатке нащупала голову жука. Оказалось кузнечик на крыше зря времени не терял. Он спустился вниз и скинул на дорогу колчан, лежавший на крышке короба. Не упуская возможности зубастая тварь вцепилась челюстями в пальцы искавшие стрелу. От неожиданности возничий резко подскочил и ударился затылком о деревянную панель.
Дальше, чтобы избавиться от приставучего кусаки, бокату захотелось вооружиться мечом. А тот как раз лежал у переднего борта. Волоча упирающегося кузнечика за собой, мужчина пошагал к клинку в ножнах. Давление челюстей наверняка уже сломало гуманоиду пару фаланг. Оттого он и рычал так яростно и неистово.
Как только кучер подошёл к переднему краю повозки, стрелец сидевший на баране бросился на него, будто долбаный лицехват из Чужого! Боец Гильдии выставил перед собой руку с луком и этим спас собственную голову от крепких объятий (а задницу от разрыва). Лапы усеянные шипами замахали у возничего перед лицом, стараясь дотянуться до шлема. В тот же момент жучара грызущий фаланги таки откусил противнику пару пальцев. В результате этого перчатка слетела с кисти, оставаясь в зубах у шипастика. Вторая рука ловчего освободилась, и он не повременил воспользоваться этим. Стиснув кровящие обрубки в кулак, воитель влепил кузнечику перед собой в грудь, одновременно с этим отпуская дужку лука. Слугу пытавшегося дотянуться до башки недруга отбросило вперёд. Он упал между двух баранов и, не сумев зацепиться за их бока, врезался в полотно ткани, защищавшее ходовую кареты. Дальше, из-за трения брюшка о дорогу, этого кузнечика затянуло под доску привязанную к полотну для утяжеления.
Кучер с повреждённой кистью подхватил меч, зажал ножны между предплечьем и животом, а затем со звенящим звуком вынул лезвие. Прыгун под крышей кареты раскрыл челюсти, выронил из пасти окровавленную перчатку и попятился. К сожалению, к этому часу, внутри жучьего организма не осталось болтов. Злой до невозможности бокат медленно пошагал навстречу кузнечику. Уязвимый слуга оказался с сильным врагом один на один. Почти…
