Особое внимание в этом сне, почему-то было уделено проводимой ими церемонии приветствия. Их Голос, был обращен на меня и звучал в полную силу. В этот раз для меня это не было тарабарщиной на драконьем языке, а вполне понятной речью. Хотя как — понятной… То, что я понимал значение произносимых слов еще не означало, что я полностью понимал смысл этого ритуала.
«Долгие лета тосковала Корона бурь по челу, достойному носить её. Своим дыханием мы ныне даем её тебе, Довакин, исполняя веление Кин, веление Шора и велению предков с Атморы. Ныне ты — Исмир, Дракон севера, внимай нам».
Лежа на кровати я размышлял над приснившимся, пока воспоминание о сне еще не развеялось. Ведь судя по всему это было чем-то значимым. Арнгейр жаловался, что назначили «секретарем по связям с общественностью» из-за того, что остальные Седобородые не могут сдерживать свой Голос и их слова опасны для людей. Тут же они не шептали, а Говорили в полную силу, вчетвером, обращая свой Крик на меня. И сам ритуал, если посмотреть, по своей сути…
— Как захватывающе! — произнесла с соседней койки Сульга, — Знаешь на что это похоже? На коронацию.
— Да? — откликнулся и, — И в самом деле. Наградили ворохом каких-то титулов…
— Этими же титулами был наречен в свое время Тайбер Септим, так что это огромная честь. Меня смущает словосочетание «Корона бурь».
— А что тут такого?
— На языке эльнофей, прародителей всех эльфов, «Корона бурь» звучит как Талос. По сути Седобородые назвали тебя Талосом, богочеловеком. Причем, не в том смысле, что ты им являешься, а как о «короне» которую они одевают на твою голову.
— Откуда ты это знаешь?! — поразился я.
— Книжки читаю. — произнесла Сульга и рассмеялась. — Представляешь, в них можно найти много интересного! Кстати, Исмир, Дракон севера — это старинные нордские королевские титулы. Так что ты, в каком-то смысле уже Верховный король Скайрима… Ах, хитрец!
— Ты о чём?!
— О Клавикусе Вайле. Помнишь, ты рассказывал, что он предлагал сделать тебя Верховным королем? Он мог сказать — «Вот, теперь ты Верховный король», и эти слова были бы правдой. Его часть сделки была бы исполнена и твоя душа принадлежала бы ему.
— Да… Вот это мастерство… Заплатить мне моими же деньгами. Получить всё не делая ничего.
— С Принцами Даэдра лучше не связываться…
— Знаешь… Сейчас, после твоих слов я уже начинаю несколько иначе воспринимать то, что тот Принц, что спас мне жизнь, сразу взял свою плату и теперь мы с ним полностью в расчете.
— А кто это был, кстати? Ты знаешь?
— Шеогорат.
— Принц Безумия?! С другой стороны… Поступить честно и благородно для Даэдрического Владыки — это ли не безумие?! И тогда, затребованной им платой было…
— Безумие. На год он лишил меня разума. Помнишь, года я только пришел я рассказывал об этих ожогах, о поисках безумного брата…
— Да, помню… Да и слышала я об этом безумце…
— Не было никакого «брата», это был я.
— Ужас какой… Как же ты выдержал всё это?
— Когда я пришел в себя я в ужасе и смятении убежал в лес и до весны жил в пещере, в горах, приходя в себя, насколько это возможно, а по весне собрался и пошел по дороге, нигде особо не задерживаясь, она то и привела меня в Камень Шора.
— Верховный король, словно нищий, странствует по дорогам своей страны…
— Никогда не чувствовал себя королем, — произнес я и улыбнулся, — Впрочем, раньше, титул Драконорожденного наполнял мое сердце чувством собственной важности… Но сейчас, упав на самое дно, я ощутил себя слугой этому народу, что заботился обо мне. В Скайриме множество хороших людей, ты знаешь? Вот я и путешествовал, помогая всем в меру моих сил.
— А их у тебя много.
— Много, но недостаточно. Ты же видела Алдуина в моём сне, как он уничтожил Хелген. Он совсем не такой дракон, как тот, которого я убил вчера. И я чувствую, что мой путь приведет меня на встречу с ним. Это неизбежно. Одновременно, мой путь — это поиск силы и… могущества. Да и интересна мне магия. Вот я и иду в Винтерхолд, чтобы узнать больше, стать сильнее, поскольку мне это очень пригодится в будущем.
— Да уж, муж мой… Мне всё это надо осмыслить… Давай, пора вставать и отправляться в путь! Пойду, распоряжусь относительно завтрака и возьму еды в дорогу.
Сульга вскочила, оделась и побежала терроризировать трактирщика. То-то он удивится! Вчера я заселялся один, а тут какая-то женщина выскочила и распоряжается! Ага… слышен его недоуменный бубнёж!
Встав со своей кровати я так же оделся, ну не так же, а более размеренно… Собрал вещи и напоследок, прежде чем покинуть номер, взял со стола второй амулет и повесил его себе на шею.
Выход в путь был, отчасти, рискованным. Всё-таки Сульга еще не вполне выздоровела и как себя поведет ее организм при такой длительной нагрузке я не знал. Может показаться странным, что я до сих пор не исцелил ее полностью. На то есть несколько причин.
