Хранителя Мерсонереса я увидела только когда загрузилась в тот самый фургончик. Он сидел на удобном диване, за столом и пил что-то прохладительное из бокала. Кайл выглядел несколько усталым, задумчивым. Но не сказать, что в плохом настроении или чем то расстроен. Скорее озабочен, не более того.
— Как учеба? — он внимательно посмотрел на меня.
— Прекрасно, спасибо, — вежливо ответила.
— Я рад, — он снова уткнулся в свой бокал, — есть продвижения в практике?
— Незначительные, — пожала плечами я.
Сесть так и не решалась. Господин не приглашал.
— Не хочу ехать один, — зачем-то сообщил маг, — будешь пить?
Я вздохнула и все же села рядом. Кайл повернулся, за спиной у него, оказывается, небольшой бар. Налил мне в стакан из небольшого графина, поставил на стол.
— Спасибо, — поблагодарила я. Он кивнул.
Легкое спиртное, чем-то напоминает джин с тоником. И по крепости, и в запахе что-то есть. Люблю такое. Отпила еще немного. Да, это должно скрасить путешествие.
— Мы едем ко двору. В королевский дворец: — не увидев во мне никакой реакции, он продолжил, — я обязан хотя бы пару недель проводить там, а лучше и месяц, в году. Муторно, скучно, утомительно.
— Сочувствую, — вздохнула я.
— Ну, думаю, с тобой это все будет значительно веселее, — подмигнул Кайл, — заодно посмотришь, как живут здесь аристократы. И другие маги.
— При дворе их много?
— Магов, или аристократов? — наклонил голову он, — много. Аристократы обычно сами владеют даром. А те, кому не повезло, редко появляются в обществе. Родиться без дара, без способностей считается большой неудачей. Так что семьи прячут таких отпрысков.
— Звучит логично.
— Ага, — кивнул он, — но это редко достаточно. От двух магов очень вероятно, что родится одаренный ребенок. А если учесть, что каждый из этих магов тоже рожден от одаренных, и их родители тоже были магами, и родители их родителей…
— Династии, поколения магов.
— Именно. Думаю, тебе будет интересно, — он налил себе еще напитка.
— А разве они будут со мной разговаривать?
— О, — оживился Кайл, — конечно будут и с большим удовольствием. Во-первых, попаданка, у нас такое крайне редко. А во-вторых, новый человек. Им же скучно. С простолюдинами они не говорят. И потому что те их недостойны, и потому что они живут с ними в совершенно разных мирах, мыслят разными категориями.
Это мне было как раз отлично понятно. На Земле ситуация очень близкая. И даже сейчас, когда кажется, что расслоение не настолько сильное… все равно, грузчику будет сложно взаимно интересно и содержательно поддерживать беседу с дочкой олигарха. Не потому что кто-то умнее, глупее, лучше или хуже.
— Буду работать клоуном.
Кайл рассмеялся.
Мне стало легче. Словно камень с души свалился. Женщины — странные существа. To я радуюсь, что господин со мной не разговаривает и в душу не лезет. To наоборот, мне легче оттого, что он стал ко мне относиться как к человеку. Наверное это что-то типа Стокгольмского синдрома. Главное не забывать, что он держит меня в рабстве, против моей воли. И что это нехорошо и не отвечает морали моего мира.
Я сама чуть не прыснула от своих феерических умозаключений. Ну что за бред? Мне было бы значительно проще считать своего хозяина моральным уродом, плохим и злым. Но он таким не был, даже со всеми натяжками от моих обид. Просто мне не повезло. Но он в этом не виноват совершенно.
Он рассказал мне как устроено наше транспортное средство. Предметная магия облегчает вес до почти минимального. Силовые поля поддерживают его в балансе, не допуская и малейшего крена. Потому тянуть его может всего-лишь одна лошадь. Запрягают больше, но это для солидности и только. Потому и не качается, движение почти неощутимо, ибо мы буквально плывем по воздуху.
Кайл поднялся и поманил меня за собой. Оказывается, за узкой и низкой дверью располагалась спальня. Точнее, ее подобие. Просто помещение, состоящее из кровати.
— Я хочу прекратить все это, — тихо и глядя мне в глаза проговорил он.
— Что это? — искренне не понимаю.
— Ты вздрогнула, а потом расслабилась и едва заметно покачала головой, точно прогоняя ненужные мысли. И я ощущаю, что твое настроение несколько раз изменилось. Ты нервничаешь.
— Такие вещи я не могу контролировать, господин, — образцово-показательно посмотрела в пол. Точнее, в покрывало.
Освещение было приглушенным, только магические шары, самые некрупные и неяркие. Достаточно, чтобы спокойно раздеться и сложить вещи на специальные полки, дойти до уборной, которая находится справа от входной двери. Но не настолько ярко, чтобы мешать уснуть.
— Мы все, в той или иной мере, можем контролировать. Вопрос в средствах.
Он принялся неторопливо раздеваться. Я же просто сидела скрестив ноги, и смотрела на него. Привлекательный мужчина. Уверенный в себе. Он отлично понимает, что мне нравится смотреть. Потому и не торопится, аккуратно стягивает каждый предмет гардероба, педантично складывает его.
