— Я вижу себя и свою роль в родном мире, — наконец собравшись ответила я, — занимаясь счетами для предприятий, — заметив непонимание в его глазах, я поправилась, — владельцев гильдий, лавок, мастерских, — он кивнул, обозначая понимание, — это мне позволит хорошо жить, в красивом доме, вкусно есть, развлекаться, быть счастливой. Может быть, попозже, я бы задумалась о чем-то большем. Может быть, когда-то, захотела бы мужа.
Вздохнула и закрыла глаза. Зря все это говорю, очень зря.
— У нас в мире совсем другие мужья, — продолжила я, — и никто никому не принадлежит в прямом смысле слова. И все равно я очень сомневаюсь, что мне оно было бы нужно. Я вижу себя с подругами на отдыхе, веселую, счастливую, в одежде, которую выбрала я сама. И точно, ни при каких условиях, я не хочу никакого убивать, никому угрожать и ни с кем воевать или драться.
— Но ты же пошла к Рихону, чтобы он научил тебя драться, — удивительно мягко возразил мне маг.
— Защищать себя. Я не хочу умереть, Ирвин, — отрезала я, — несмотря на то, что, по сути, моя жизнь кончена, я все еще хочу жить.
— Мне жаль, — после некоторой паузы ответил он, — но я рад, что ты у нас есть. Пусть это и эгоистично и явно вызывает в тебе бурю эмоций, и точно не слишком приятных.
Я смотрела строго на его плечо. Не хочу встречаться взглядами. И так тяжело.
— Но знаешь, — маг придвинулся ближе, — в твоем положении и в твоей нынешней жизни, есть и приятные, хорошие вещи.
Все же, я нашла силы заглянуть в его глаза. Ровно за секунду до поцелуя. Конечно, вот какие именно приятные вещи он имеет ввиду. Кто бы сомневался. Но целоваться с ним было приятно. Устала сопротивляться. Пусть делает что хочет. Я ни на что все равно повлиять, пожалуй, не смогу. Сейчас уж точно.
От него как-то странно пахнет. Но страсть начала затмевать рассудок. Мне нравилась его кожа на ощупь, на вкус, нравилось тепло и тяжесть его тела. Ирвин жадный, собственник, ему нравится подмять, зажать, закрыть, придавить собой. Чтобы вся его, без остатка, и никто даже не увидел.
Он перевернул меня на живот, подложил под бедра подушку. Надавил на поясницу, вынуждая прогнуться. Да я и сама готова была скорее насадиться на его член. Большой, кстати, крепкий и твердый член. Это возбудило еще больше. Я начала было двигаться вместе с ним, но Ирвин зажал меня так, что это было невозможно, зафиксировал.
Ощущение беспомощности на несколько секунд отрезвило, но это длилось недолго. To, как скользил его член во мне… от этого невозможно отвлечься, подумать о чем-то другом. Я и сама не заметила, не поняла, как начала стонать, хотя, наверное, со стороны это звучало больше как крики. Как у тех самых бесячих соседей, которые трахаются будто на публику. Да уж, словно это возможно контролировать.
Первый оргазм наступил очень быстро. Ирв дал мне отдохнуть буквально полминуты и продолжил снова, даже не меняя позы. Так ему нравилось больше. Он просунул руку под живот и поставил меня на колени, так и не доставая своего члена из меня. Вполне чувствительно укусил за шею, что, признаться, сбило меня с толку и отвлекло. Мне даже показалось, что он сделал это намеренно.
И с тяжелым, протяжным стоном он кончил. Я чувствовала пульсацию, а потом как его сперма потекла по бедрам. Черт его подери. А мне хотелось продолжения, вот только настроилась… а этот… он знал, чувствовал, все понимал. Ирвин продолжил ласкать меня, удерживая на коленях, прижатой к нему спиной. Гладил грудь, перебирая соски.
Взял мою руку в свою и направил вниз. Попросил приласкать себя, кончить, показать это ему еще раз. Учитывая тон и обстановку, сама эта просьба уже подняла градус моего возбуждения. И уж его помощь в процессе — втройне.
Проснулась я даже как-то скучно. Ирвин уже давно встал, он разбудил меня перед тем как уйти, напомнив, что у меня сегодня занятия и другие дела. Сладко и томно, но очень быстро поцеловал, сообщил, что мы увидимся только к ужину, и вышел. А мне нестерпимо захотелось поговорить с Каем.
Нужно будет обязательно выяснить, а смогу ли я связаться со старшим братом самостоятельно. С другой стороны, вот хотел бы он поговорить — сам бы это уже давно сделал. А с другой… все это сложно. Позвонить самой мужчине для моего мира это норма. Вот только тут совершенно иные нормы. Да и со звонками есть некоторые сложности.
Завтрак, сборы, под хмурое, пусть и молчаливое, неодобрение Лесны, которая надеялась, что я надену платье. Но тренироваться в таком жуть как неудобно. Все же метка Ардаган на моей шее слишком многое изменила. И несмотря на мое полное непонимание, почему и зачем же она появилась. Это видно в отношении ко мне и Рихона, который вдруг стал серьезен и выполняет мои просьбы почти как приказы. Лесна молчит, если ее не спрашивают. Рису так я вообще не видела. Теперь я не в ее ведении, это очевидно.
Наконец я спустилась вниз, понаблюдать за учениями. Рихон освобожден от них из-за занятий со мной, но он предложил вместе посмотреть на это. Мол, будет полезно и познавательно. Что ж, действительно.
