Я узнала, насколько жестким и ужасным может быть Ирвин. Он стоял раздетый по пояс и рассказывал боевикам про надрыв. Но не так, как мне когда-то это повествовал старший ученик. Он гонял их по площадке за щитами. Причем, совсем не тренировочными заклинаниями. С совсем не игрушечной подачей Силы. И вчера от него пахло странно именно поэтому.
Когда магические каналы перегружены, выделяется особый секрет. Он снимает боль.
Так пах Ирвин, я вспомнила запах. Ярость горела в его глазах, даже бешенство. Не уверена, что он хоть как-то себя контролировал. Хотя… нет, иначе бы он просто всех их убил. Потому что действительно зрелище было убогим. Избиение больших, неповоротливых, накачанных силой и увешанных накопителями, оружием, мускулистых умственно отсталых переростков. Это идеально описывает процесс.
— Почему он так? — не удержалась и спросила я.
— А ты как думаешь? — поднял бровь маг.
Я растерянно покачала головой. Ну откуда мне знать.
— Да потому что они все умрут при первом же сражении, — скривился Рихон.
— Это потому что Кай… ой, господин Кайл их плохо тренировал?
— Он их не готовил к войне. Он из них делал таких же воинов, которым является он. А это не нужно… — Рихон вздохнул и сокрушенно покачал головой, — господин Кайл, безусловно, выдающийся маг. И боец тоже. Но что будет, если отобрать у него Силу?
— Слушай, — взвилась я, — если отобрать Силу у тебя, ты тоже станешь беспомощным как дитя малое!
— А ты уверена, — ухмыльнулся он, — что это так?
Критично осмотрев крайне далекое от субтильного телосложение Рихона, ножны, и не одни, удобно вшитые в одежду… поняла, что да. Он и без магии может дать жару. Развела руками.
— Пойми, Ольга, — вздохнул маг, — в бою, даже таком как сейчас, почти игрушечном, и уж тем более в настоящем, очень важно иметь определенный настрой. Уверенность, бесстрашие. Страх — смертелен. Посмотри внимательно, — он указал в сторону площадки, на которой Ирвин продолжал мордовать боевиков, — почему они не успевают ударить его?
Я с искренним непониманием покрутила головой и развела руки в неопределенном жесте. Мол, мне откуда знать это вообще?
— Мешкают, — протянул Рихон, — боятся за свои шкуры и думают как бы увернуться. А если б нападали без размышлений, давно бы… — он с сомнением покачал головой, — нууу… не вырубили, ладно, но подвымотали б его уж точно. А так… будут зализывать раны.
— А разве воинов не стоит беречь? Особенно учеников?
Вместо ответа Рихон так скривился, что тут же стало ясно, что он на самом деле думает про всех этих вот воинов. Ну, скоро он и про меня так подумает. Ирвину надоело избивать боевых магов. Он швырнул каскад пульсаров за спину перед уходом, одновременно подняв глаза на нас.
Да, сегодня от него будет пахнуть точно также. И сегодня он будет в постели жестче, я могу поспорить на много денег, что так и случится. Ирв недоволен, взбешен. И мое присутствие не добавило ему благодушия. Причем, непонятно, то ли потому что я видела эти “учения”, то ли потому что я смотрела их вместе с Рихоном.
Но маг улыбнулся, хотя, скорее оскалился, кивнул и ушел. Мой спутник что-то проворчал себе под нос и повел меня за собой. Заниматься. Там же, где сейчас только начали убирать тела. Думаю, убитых нет, но целителям сегодня будет чем заняться. Да, изменения во мне налицо. Не представляю, что было бы, выйди я из офиса и посмотри на окровавленные, стонущие, частично обожженные тела… стошнило бы, упала бы в обморок.
А сейчас я просто жду, когда им всем помогут. Сама не лезу, осознавая, что проку с меня никакого, один вред. И эмоций никаких особенно нет. Я больше испугалась Ирвина, чем последствий его гнева. Назвать все это обучением у меня язык не повернется ибо.
— Знаешь, в чем была самая большая ошибка нападавших? — обводя взглядом тех, кого еще не убрали, спросил Рихон.
Я подняла брови, показывая что я внимательно его слушаю и жду ответа.
— Боялись они нападать. И за шкуры боялись, и противника боялись. Внутренней силы недостаточно.
Он кинул мне тренировочный шест, я неловко, не поймала.
— Все эти сопли про надрыв и превозмогание, превосхождение — полная чепуха и бред, — продолжил он с насмешливой гримасой, — лишь способ замучить и научить подчиняться. Такие воины — пушечное мясо. Тебе нужно научиться нападать, даже если ты не хочешь. Найти в себе стержень, внутренние силы. Основа всего — твое сознание. Тело быстро подтянется.
Он подмигнул и встал в самую простую боевую стойку.
— Ну! — нетерпеливо подначил, — нападай уже! Заденешь хоть раз — покажу свое коронное заклинание!
Думаю шансов у меня посмотреть на заклинание не было изначально. Задеть шестом боевого мага, которого легко освободили от учений. Очень смешно. И невозможно. Он ускользал от меня со скучающим видом. И еще раз и еще раз и еще много раз. Бесполезно.
Наконец, когда мне казалось, что я уже выплюну свои легкие прямо здесь и сейчас, он подал знак остановиться, замер и жестом пригласил задеть его. Я рассмеялась. Тронула его шестом в плечо.
