– Вот и славно, – облегченно вздохнула я. Татуировки татуировками, но наложницам все равно не доверяю. Виллэль – парень небедный и к тому же хорош как мороженое в жаркий день. Совершенно незачем, чтобы вокруг него крутились сомнительные девицы. – Тогда я пошла? – выскользнула из ослабевшей хватки немного расслабившегося супруга и решительно направилась к окну.
– Зачем в окно? – Эльф решительно перехватил меня раньше, чем успела взгромоздиться на подоконник. – Здесь, между прочим, дверь имеется.
– Хочешь провести меня через полный эльфов зал? – изумилась я, сильно рассчитывая на то, что свечи погасли раньше, чем меня успели разглядеть.
– Не волнуйся, я смогу провести тебя незаметно, пока гости гадают, кто такой Трындец, чье имя выкликала банши. Всем интересно, кому скоро суждено умереть.
Да. Что-то подсказывало мне, этот мальчишник в клане точно не забудут.
– Ваша дочь ведет себя совершенно неподобающе! – не удержалась от «шпильки» Янорэль, вернувшись в гостиную и заметив, как леди Гвеннэль высматривает среди гостей свою запропастившуюся дочь.
Разумеется, сиреневоволосая эльфийка делала вид, будто у нее все отлично и интересуется она исключительно ореховым пирожным, которое лениво ковыряла позолоченной ложечкой. Услышав критику в адрес дочери, леди Гвеннэль вперила сиреневые очи в Янорэль, нервно стукнула ложечкой по блюдечку, удивленно изогнула бровь и поинтересовалась:
– И в чем же выражается ее неподобающее поведение?
Янорэль тонко усмехнулась. Эймэль оказалась настолько похожа на свою мать, что Янорэль сразу прониклась к Гвеннэль глубоким чувством личной неприязни. Но говорить о том, что она видела Эймэль с Виллэлем в ванной комнате, было как-то неправильно. Могли не так понять.
– Ходят упорные слухи, – улыбка Янорэль стала еще более «милой», – что Эймэль делит ложе с супругом каждую ночь. Не хочу вас расстраивать, но подобное поведение не только невероятно вульгарно, но и плевок на любые приличия. Кроме того, она осмелилась распускать нелепые слухи, будто это происходит не из-за банальной распущенности, а потому, что у нее сильно мерзнут ноги и она просто имеет привычку греть их о своего мужа. Странное поведение не находите?
Леди Гвеннэль ответила не сразу. Она взяла бокал с вином, неторопливо сделала глоток, немного посмаковала напиток прежде, чем проглотить, и лишь тогда вернула собеседнице широкую улыбку. Из тех, от которых сводит скулы, но в глазах все так же стынет лед.
– Ничего странного. Моя дочь родилась гораздо южнее и здешний климат для нее слишком суров. Непонятно только, каким образом привычки моей дочери могут касаться вас? Ходят упорные слухи, что ваше родство с Виллэлем весьма сомнительно и совершенно не доказано. Кроме того, насколько мне известно, предполагаемых родственниц еще девяносто девять. Не так ли?
Янорэль едва удержалась от того, чтобы не скрипнуть зубами. Глупо было пытаться срывать злость на эльфийке, разменявшей не одну сотню лет. Это не Эймэль. Просто так из равновесия не выбьешь. Тем не менее показать место матери сиреневоволосой выскочки стоило. Признание родства с Виллэлем – вопрос времени. Янорэль в этом уверена. Долг хорошей матери выбрать сыну достойную партию, а не нимфоманку с привычками постельной грелки.
– Я никогда не боялась конкуренции, – неимоверным усилием воли Янорэль удалось удержать улыбку на лице. Сказались столетия выучки при дворе. С чем она себя мысленно поздравила. – Признание родства – всего лишь вопрос времени. Род Саллэля, как и род Уриэля, один из самых влиятельных в клане. Уверена, Виллэль сделает правильный выбор. – Под «правильным выбором» эльфийка имела в виду не только семейное родство, но и удачный выбор спутницы жизни. – Как мать и как леди с более чем тысячелетним опытом замужества, считаю, что благовоспитанная эльфийская леди не должна вести себя как распутница. Ей нужно дать наследника супругу и осветить его жизнь своим присутствием. А роль постельной грелки оставим наложницам.
Гвеннэль смерила собеседницу взглядом существа, точно знающего, на ком процесс эволюции дал фатальный сбой.
– Прекрасная позиция, сиятельная, – промурлыкала она с высоты видового превосходства. – Почему бы вам не показать пример молодежи? В вашем влиятельном роду отсутствует наследник. За исключением Виллэля, который упорно отрицает свою принадлежность к столь славной семье. Может, настало время выйти на первый план и как благовоспитанная леди исполнить свой долг перед супругом? Помимо возвышенного служения светильником, разумеется.
– Продление рода – процесс небыстрый. Это только люди плодятся как кролики, – обиженно поджала губы Янорэль. – Конечно, Эймэль вправе как принять мои советы, так и отвергнуть. Но согласитесь, если вздумали вести себя как наложница, то и относиться к вам будут как к наложнице.
Гвеннэль окатила собеседницу взглядом «не сомневаюсь, уж ты-то знаешь о наложницах все и из первых рук».
– Я могу вам доверять, светлейшая? – с улыбкой поинтересовалась она.
