Янорэль ответила взглядом «все женщины вашего рода падшие, а родословная туманна и далеко не однозначна».
– Разумеется, – откликнулась она, любезно улыбаясь в ответ. – Ведь мы же родственницы.
– Надеюсь, вы умеете хранить секреты?
– Заверяю вас в своей полной надежности.
– Что ж. Рада, что нашла в вас сочувствующую душу. – Улыбка Гвеннэль стала еще более «доверительной», и Янорэль немного напряглась, не совсем понимая, куда клонит сиреневоволосая интриганка. – Вы сама мать и найдете возможность повлиять на своего сына.
– Повлиять? – осторожно переспросила Янорэль, все меньше понимая, к чему клонит собеседница.
– Ну да. – Гвеннэль доверительно наклонилась над тарелкой с лакомством. – Дело в том, что этот брак – целиком и полностью инициатива лорда Виллэля. Он буквально одержим Эймэль.
– Да неужели?
– Как ни печально, но это так. Он знает об Эймэль все, даже цвет ее белья. Да что там белье… Он сам организовал свадьбу и девичник. Например, эти дивные пирожные. Эймэль их обожает, но, если спросить ее, кто поставщик сладостей на праздник, она не сможет ответить.
Янорэль удивленно моргнула. Неужели сын унизился до того, чтобы устраивать прием. На это у него есть жена. Именно она должна заниматься организацией светских мероприятий, вникать в тысячу разнообразных тонкостей: какая скатерть уместна в том или ином случае, какие приглашения следует заказать. С мужем следует согласовывать только дату, бюджет и список приглашенных. Впрочем, эту информацию легко проверить, и эльфийка мысленно отложила ее на потом, чтобы поразмышлять на досуге или забыть о ней. В зависимости от настроения.
– Вы не поверите, даже свадебное платье для нее выбирал он, – продолжила делиться «секретами» Гвеннэль. Янорэль удивленно приподняла бровь. – Причем у феечек.
– Не может быть! – не удержалась от восклицания Янорэль, невольно привлекая внимание окружающих к их беседе.
Сама Янорэль, подарив двух наследников мужу, удостоилась двух комплектов баснословно дорогого белья от феечек. Получить же целое платье, едва выйдя замуж, – просто немыслимо. Какая вульгарная расточительность.
На них стали оборачиваться, и пораженной эльфийке пришлось сбавить тон. Что только подхлестнуло любопытство присутствующих. Некоторые как бы невзначай подошли поближе, чтобы хотя бы краем уха уловить суть беседы. Полог тишины ставить было бы слишком грубо.
– Представьте себе, какая безумная трата денег, – театрально закатила глаза Гвеннэль. Потрясение оппонентки откровенно радовало материнскую душу. – И помимо платья, он приобрел там же чулки, две пары туфель и целых пять комплектов белья.
Янорэль замерла, пытаясь мысленно представить размер трат. Цифра выходила настолько внушительной, что потрясенный разум отказывался верить в подобное расточительство.
– Но это вовсе не значит, что мой сын без ума от Эймэль, – судорожно пыталась уцепиться за соломинку Янорэль. – Да, он тратит на нее невероятные суммы, но я уверена, эйфория скоро схлынет. К тому же на него влияет брачный браслет.
– Татуировка, – вкрадчиво поправила собеседницу Гвеннэль.
– Что?
– У них уже татуировки. Но, если вы знаете, как избавить пару от брачных татуировок и уговорить Виллэля разорвать брачные узы, наш клан будет очень благодарен. Клан Сиреневой орхидеи не в восторге от того, что приходится отдавать драгоценную эльфийку так далеко. Да еще и в клан, который запятнал себя трусостью. О, не волнуйтесь, малыша мы прекрасно воспитаем. И когда подыщем Эймэль достойную партию, уверена, приемный отец станет прекрасно относиться к ребенку от предыдущего брака.
– Ребенку? – тихо пискнула ошеломленная Янорэль. – Какому ребенку?
– О! Разве я не сказала? – «изумилась» Гвеннэль. – Какая непростительная оплошность с моей стороны. Эймэль беременна. Через несколько месяцев мы станем бабушками. Надеюсь, вы не наговорили будущей матери чего-нибудь опрометчивого. Чего-то такого, что сможет плохо сказаться на хрупком здоровье эльфийки в деликатном положении. Иначе, боюсь, Виллэль сильно расстроится и точно украсит вашей головой каминную полку.
– Он не посмеет… – потрясенно выдохнула окончательно деморализованная Янорэль, в чью голову никак не укладывалось, каким образом сиреневоволосая девчонка умудрилась вытянуть столько козырей разом.
Теперь, по крайней мере, было понятно, почему Виллэль так носится с новоиспеченной супругой.
– Разумеется, нет, – торжественно кивнула Гвеннэль, но не успела Янорэль вздохнуть с облегчением, добавила: – Зачем ему сомнительное украшение в доме? Скорее ваша голова будет вывешена в сад как назидание злым духам. А кстати, раз уж вы последняя, кто видел мою дочь и разговаривал с ней, объясните, пожалуйста, ее величеству, куда именно пропала Эймэль с собственного праздника. Думаю, ей будет очень интересно услышать ваши объяснения.
