– Не волнуйся, что бы ты ни сделала, все сочтут милой неловкостью взволнованной невесты. Тебе нужно просто прийти, и все. Об остальном я позабочусь. Лорд Артмаэль, обеспечьте явку своей дочери. И, любовь моя, у тебя на все про все двадцать минут. Я не дам тебя бросить меня у алтаря второй раз за день. Если не появишься, приду, перекину через плечо и отнесу к жрецу, несмотря на вопли и сопротивление, – известил Виллэль и отправился к выходу.
– Меня нельзя через плечо. Я беременна.
– Значит, просто отнесу на руках, – ничуть не смутился благоверный.
– Здесь так не принято, – напомнила я о строгости и незыблемости местных традиций.
– Тогда введем новую моду, – откликнулся тот уже в дверях. – Двадцать минут, солнце мое. Время пошло. Тик-так. Тик-так.
И закрыл дверь.
Стоило Виллэлю выйти за порог, как эльфийки чудесным образом воскресли и даже исчезли, но не сразу. Сначала леди вежливо попрощались, причем сделали это так высокомерно, словно не валялись несколько секунд без чувств. Конечно, они притворялись, справедливо полагая, что Виллэль лежачих бить не станет. Но все равно прекрасное актерское мастерство у некоторых. Вот что значит столетия тренировок. Служанки шуршали со скоростью электровеников, умудряясь восстанавливать мой макияж, поправлять прическу, убирать с пола осколки и винные лужи. Леди Гвеннэль раздобыла где-то еще одну бутылку вина, щедро наполнила серебряный кубок до краев и принялась смаковать напиток. Лорд Артмаэль попытался отобрать алкоголь у супруги, не преуспел и в результате сам присоединился к распитию спиртного. Счастливчик. Похоже, родители стремительно спиваются. Надо быстрее выходить замуж, пока эта парочка не ушла в запой.
Уинсэль тоже подключилась к процессу наведения свадебного лоска.
– Зачем вам это? – не удержалась от вопроса я.
Терпеть не могу ситуаций, когда чьи-то мотивы непонятны. Особенно это касается эльфов. У их поступков часто имеется двойное-тройное дно в комплекте с большими планами относительно меня. Не люблю, когда меня используют втемную. И не втемную, кстати, тоже.
– Что именно? – Леди отточенным движением тонкой кисточкой наносила последние штрихи на мои веки.
Вот я бы так точно не смогла. Я даже подводку для глаз использую исключительно с твердой кисточкой, иначе получается нечто абстрактное, даже отдаленно не напоминающее «стрелки». Причем чем больше пытаюсь, тем хуже выходит.
– Помогать мне. Ведь мы едва знакомы. Ваши подруги уже ушли, – напомнила я.
– Они не подруги. Так, видимся на светских раутах или праздниках. Не более, – немного печально улыбнулась она. Опа. Похоже, в жизни у златовласки не все так радужно и карамельно. – Впрочем, никогда не горела желанием с ними сближаться. А вас я понимаю.
– Да? – искренне изумилась я.
А вот это уже интересно. Что может понимать золотоволосая эльфийка, если я сама себя не всегда понимаю?
– Конечно, – заверила Уинсэль, легким движением кисточки нанося на мои скулы румяна. – Тоже когда-то была невестой из другого клана и так же волновалась в день своей свадьбы. Теперь же мой родной клан далеко, а в этом так своей и не стала. Чувствую себя белой вороной какой-то. Видите, как схожи наши переживания. Думаю, со временем мы подружимся.
Честно говоря, ее настойчивость немного напрягала, но озвучивать вслух сомнения не стала. Все-таки иногда можно и промолчать. Особенно если это ничего не стоит. Пусть думает все что угодно, а там посмотрим.
К выходу я была готова минут через десять после ухода Виллэля. Служанки нанесли несколько капель духов на мои виски, запястья, локтевые сгибы и отступили, любуясь делом своих рук.
– Леди, вы великолепны, – с глубоким поклоном резюмировали полуэльфийки и, не разгибаясь, удалились.
Как не врезались во что-нибудь по дороге, осталось для меня большой загадкой. Возможно, это один из талантов местной прислуги. Медленные вдох-выдох. Спокойно, Вероника. Тебе нужно просто пройти до алтаря, сказать «да» или хотя бы кивнуть на соответствующий вопрос жреца. Это же просто, да? Что может пойти не так? Как оказалось, не так может пойти что угодно.
Я слегка приподняла подол платья и направилась к двери. Вряд ли это получилось так же грациозно, как у местных леди, но на отработку походки «словно лебедушка плывет» не было ни желания, ни времени. Леди Гвеннель и Уинсэль пристроились в кильватере. Вино маман с явным сожалением оставила на столе. Артмаэль услужливо распахнул передо мной дверь, неожиданно получил удар чем-то тяжелым, пробежал несколько шагов назад вдоль потрясенной шеренги и тихо свернулся калачиком на ковре.
– Какого черта?! – изумилась происходящим леди Гвеннэль, икнула и потрясенно прикрыла рот ладошкой, ибо благовоспитанные эльфийки не икают, а уж тем более не поминают рогатого.
Я высказалась куда красноречивее и изощреннее. По потрясенно расширенным глазам будущей подруги стало ясно, она точно знала, что научить ее смогу только плохому. Ну а что она ожидала? Хорошему учу редко, дозированно, и у леди Уинсэль пока есть выбор: водиться с плохой компанией или нет.
