Немного поразмыслив над тупостью мужчин, дриада расседлала гнедую, скрутила из пучка сухой травы жгут, чтобы почистить лошадь от пота, и чуть не пропустила как с легкостью циркового акробата Виллэль вскочил прямо на древко секиры, пробежал по ней и врезал ногой сопернику в челюсть. В последний момент Шиг отклонился, и удар получился смазанным, но все равно ощутимым. Полуорк крякнул от неожиданности, встряхнул пострадавшей головой, снова ушел в глухую оборону.
«Крепкий бугай, – вздохнула Мериока. – Такого пока ушатаешь, намаешься».
Убедившись, что в противостоянии вряд ли произойдет что-то сильно интересное в ближайшем будущем, она стреножила кобылу и пустила пастись, а сама села рядом со старой орчанкой.
– Почему Эймэль не вышла из юрты? – поинтересовалась дриада у старухи. – Подбодрила бы ребят. Глядишь, дело пошло бы быстрее.
– Кудимна фтазис спит, – спокойно пояснила старая Ло, не отрываясь от своего занятия. – Она не может выйти.
– Молодец какая, – искренне восхитилась дриада. – Тут за нее кровь проливают, а она спать изволит. Хотя… хоть кто-то из нас выспится.
Шиг умер настолько легко, что это удивило его самого. Он так и осел на землю с навечно застывшим изумлением в серо-голубых глазах, наискось разрубленный правым клинком Виллэля от ключицы до паха. Вместе с полуорком в траву упали две части секиры. Ни гномья сталь, ни усиленная магическими рунами дубовая рукоять грозного оружия не устояли перед ударом вороненой стали эльфийского клинка. Виллэль на это не рассчитывал. Он просто решил пожертвовать мечом, полагая, что вороненая сталь не выдержит удара секиры, но хотя бы задержит и даст шанс левому клинку закончить начатое.
– Ну вот и все, – вздохнул эльф и с усилием выдернул скользкий от крови меч из поверженного противника.
Убийство не доставило ему удовольствия. Это была суровая необходимость. Некоторые вещи просто надо было сделать, и все. Он хотел вытереть клинок о рубашку полуорка, но вороненая сталь жадно впитала влагу и будто даже засветилась от удовольствия. Второй, которому не досталось крови, обиженно завибрировал до боли в левой руке. Эльф едва не выронил оружие и с усилием вогнал его в ножны. Дрожь утихла. Виллэль облегченно вздохнул.
– Милостивая богиня! Из чего сделаны твои клинки? – пораженно ахнула дриада, невольно озвучивая вопрос, на который Виллэль и сам хотел бы знать ответ.
– Понятия не имею, – мрачно откликнулся он.
Что мечи не простое оружие, поймет даже не профессионал, едва взглянув на вороненую сталь. Одна ярко-синяя кайма чего стоит. Он в жизни не видел такого оттенка стали, хотя оружия повидал немало. Но никогда ему не встречались клинки, способные впитывать в себя кровь противника.
Старая орчанка отложила наконец свое рукоделие и с видимым усилием поднялась на ноги.
– Пойдем. Кудимна фтазис ждет тебя, – торжественно возвестила она, обращаясь к победителю, и приглашающе откинула кожаный полог юрты.
– Вот так? Ни сожаления, ни плача, ни печали? – удивленно хмыкнула Мериока. – У вас, между прочим, только что принца убили.
– Он был слаб. Выживает сильнейший. Таков наш путь, – наставительно изрекла старая Ло.
«Кудимна фтазис мудро выбрала себе мужчину. Пусть он выглядит как половина орка, но угоден предкам. Иначе они ни за что не дали бы ему победить».
Внутри юрты царила прохладная полутьма. На просторном низком ложе, покрытом шкурой дикого горного кота, лежала Вероника. Многочисленные косички украшали разноцветные ленты и бусины, длинное кожаное платье богато расшито цветными нитками, бисером, тиснеными бляшками, на ногах удобные мягкие туфли, отороченные мехом, а каждая рука на рукояти меча. Возле ложа распологалась медная курительница с тлеющими благовониями. В воздухе стоял терпкий запах трав, цветов и чего-то такого, что Виллэль не смог определить. Да он и не пытался.
Эльф стремительно подошел к ложу с возлежащей на нем женой. На несколько томительных мгновений ему показалось, будто она мертва. С орков сталось бы всучить ему хладный труп чисто в отместку за шантаж. Коснулся тонкого запястья – теплое. Нащупал тихо, но уверенно бьющийся пульс, вздохнул с облегчением и улыбнулся. Запястье обвивал знакомый серебряный дракон. Но уже не браслет. Татуировка.
– Да-а-а. Похоже, я зря тащилась в такую даль… – обиженно протянула Мериока. – Выбор сделан.
– Похоже, что так, – еще больше расплылся в улыбке эльф и запечатлел нежный поцелуй на запястье супруги. – Когда она проснется? – Это уже орчанке.
– Скоро. Но ей потребуется бульон из птицы-рух. Тебе надо ее достать, – торжественно сообщила старая Ло.
Виллэль недоверчиво прищурился. О птице он слышал. Рух вырастала настолько большой, что в когтях могла утащить целого быка, проживала в труднодоступных местах, встречалась реже, чем дракон, и была частью большого испытания воинов орков. Те из воинов, кому удавалось найти и сразить птицу, пользовались большим почетом среди соплеменников и чаще всего становились вождями или королями клана.
– Это так необходимо? – с нажимом переспросил он.
– Да, – торжественно кивнула орчанка. – Бульон и мясо придадут ей сил.
