– Приветствую тебя, доблестный муж Кудимна фтазис, – торжественно, как королева на приеме иностранной делегации, начала старая Ло. – Ты на удивление быстро справился с заданием (ездил бы еще год, никто бы не опечалился). Сразу видно, Кудимна фтазис мудро выбрала себе спутника жизни.
Я возгордилась. Надо же, какая я дальновидная и мудрая оказалась. Правда, эльф затащил под венец шантажом, но ведь об этом никто не знает. Мериока с интересом посмотрела на меня, будто действительно решила распознать глубоко спрятанные внутри слои мудрости. Ну да. Мы, эльфийки, как огры и луковицы – многослойные. Судя по недоумевающему виду дриады, мудрость во мне спряталась очень глубоко, а то и вообще взяла долгосрочный отпуск. Я гордо вздернула подбородок, изо всех сил напуская на себя вид благородной леди, милостиво принимающей своего рыцаря, вернувшегося с ратных подвигов. Получилось так себе, но я старалась.
– Да. Моя жена мудрая женщина, – дипломатично откликнулся Виллэль, и я бросила на дриаду уничижительный взгляд.
Мол, есть среди нас те, кто искренне любят меня, ценят и видят скрытые достоинства. Мериока скептически хмыкнула и была проигнорирована. В конце концов, в честь меня прибили невероятно грозную на вид птицу. Из такой много бульона можно наварить, если не стухла по дороге, конечно. А то потом дружно рассядемся по кустам и начнем усиленно содействовать круговороту веществ в природе, удобряя скудную местную почву. Может, ну его, к лешему, целительный бульон? Найдем какого-нибудь ценителя и толкнем редкое пернатое. В прошлый раз с драконом славно получилось.
Интригующе покопавшись за пазухой, старая Ло извлекла на свет божий затейливо сплетенный разноцветный бисерный медальон. Медленно и степенно подошла она к усекновенной птице, с усилием вырвала несколько перьев с горла, несколько – из мощных крыльев. Мелкие ловко вставила в специальные пазы медальона и торжественно возложила награду на героическую грудь эльфа. Мол, заслужил, носи на здоровье. Несколько крупных перьев Ло воткнула Виллэлю в прическу и толкнула речь о том, что он молодец из молодцов, нашел птицу, убил и даже приволок, что далеко не каждому удавалось.
– Очень большое достижение помочь в уничтожении вымирающего вида, – влила ложку дегтя в бочку меда Мериока. – Вряд ли приличному эльфу этим стоит гордиться.
– Не помню, чтобы вы возражали, когда я отправлялся на охоту, – спокойно парировал эльф.
– Да кто ж знал, что вы сможете найти рух? Она же не зря редкой называется, – развела руками дриада.
– Какая поразительная вера в меня, – не удержался от сарказма супруг.
– Так я же не жена вам, лорд, чтобы слепо верить в успех любого вашего начинания, – парировала Мериока.
Эльф смерил ее красноречивым взглядом «ну и ехала бы ты домой, скептически настроенная женщина». Тем временем старая Ло принялась деловито разделывать птицу. Потроха отдала тигру с левбаем. От печени и сердца отрезала приличные куски, предложила Виллэлю прямо сырыми. Тот спокойно принял кровавую трапезу, поклонился. Оставалось надеяться, что он не отравится сырым мясом.
– Столько мяса пропадет просто так, – тяжело вздохнула дриада.
– Грех пропадать хорошей пище, – согласилась старая орчанка, неторопливо складывая особо лакомые куски в котелок. – Вот сварю трапезу молодым, они поедят и в путь пустятся. Клан пировать станет: принца проводит в последний путь, молодых – в новую жизнь.
– Достойный обычай, – многозначительно кивнул Виллэль и метнул кинжал, ловко пришпилив юркую песчаную ящерицу к песку.
Меня передернуло. Стало жаль безобидную рептилию, которая просто оказалась не в то время не в том месте.
– Зачем было убивать безобидную живность?
– Эльфы все сплошь бессердечные создания, – поджала губы Мериока.
Виллэль не стал ни подтверждать ее слова, ни опровергать. Он стащил с телеги подозрительно шевелящуюся сумку, перевернул, и на песок выскользнуло пятеро взъерошенных голенастых птенцов. Они с писком набросились на угощение и в несколько секунд растащили ящерицу на куски.
– И-и-и! – неожиданно радостно взвизгнула генерал, заставив меня подпрыгнуть на месте от неожиданности. Даже Тиграш отвлекся от снисходительного созерцания суетливых птенцов и оскалился чисто на всякий случай, напоминая о своем присутствии. – Вы спасли птенцов!
– Я убил их мать. Не оставлять же сирот на произвол судьбы, – невозмутимо пожал плечами Виллэль. – Самцы рух не выкармливают птенцов. Это делает только самка.
– Потому они и редкие, – согласилась Мериока. – Хорошо, если из кладки выживает хотя бы один птенец. А здесь их целых пять. Отдайте их нам, лорд. Зачем вам возиться с мелочью. К тому же они могут не выдержать длинной дороги. У дриад большой опыт выращивания сирот разных видов. Мы вырастим этих рух и выпустим на волю пять вместо одной. Это хороший обмен.
