Неожиданно собравшаяся вместе семья обсудила давно назревшие проблемы на спонтанно организовавшемся семейном совете. Решили, во-первых, Астураэлю не возвращаться в клан. Доказательств невиновности в убийстве благородной эльфийки не было, так что награду отменять не стали во избежание недовольства среди подданных. Во-вторых, лишенного невесты Синуэссаэля решили женить на ком-нибудь еще, но со списком кандидатур пока не определились. В-третьих, жених Норандириэль, Анксураэль все-таки прознал про ее отсутствие. Разразился грандиозный скандал, который удалось замять только благодаря дипломатическим способностям Фредегонды. Но о браке теперь не могло быть и речи. Так что правящая чета решила предложить руку и сердце прекрасной блондинки с изрядно подмоченной репутацией сыну Ардинэля и Айнэль. Вот такое удивительное стечение обстоятельств. Так что Астураэлю выпала честь стать сватом своей сестры.
Правители города согласились отдать Норандириэль в мужья своего… старшего сына Гирмолэля. С учетом того, что он безумнее мешка с филинами, честь, на мой взгляд, сомнительная. Хотя, может, сама прекрасная эльфийка так не считает. Принц-то старший, а значит, наследник престола. Все шансы стать правительницей.
Самыми последними явились мои эльфийские родители вместе с несколькими представителями клана Сиреневой орхидеи и привезли семейное невероятно счастливое свадебное платье. Гвеннэль утверждала, что все женщины рода, вышедшие замуж в этом наряде, абсолютно счастливы в браке.
– Особенно ваша троюродная прабабушка, благополучно пережившая пятерых мужей, – не удержался от сарказма лорд Артмаэль.
– И заметьте, дражайший супруг, с каждым последующим браком она становилась еще счастливее, – спокойно парировала леди Гвеннэль.
На это ответить было нечего, и платье пришлось мерить. К моему невероятному счастью, я в счастливый наряд не влезла. Да. Я не особенно заморачивалась насчет грядущего празднества, но выходить замуж в платье, которое надевали множество эльфиек совершенно не хотелось. С другой стороны, свадьба назначена на завтра, а платья у меня нет. За всеми хлопотами я просто умудрилась позабыть заказать наряд. Вот такая вот незадача.
– Дорогая, втяни живот посильнее, – страстно шептала на ухо леди Гвеннэль. – Верю, у тебя все получится.
Но никакие уговоры не могли сделать и без того худую фигуру еще худее.
Отчаявшись впихнуть невпихуемое (читай создать из меня и счастливого платья единое целое), Гвеннэль призвала на помощь местную портниху. Но та не оправдала возложенных на нее надежд, наотрез отказавшись подгонять свадебный наряд по фигуре.
– Ни одна мастерица не возьмется расставить это платье, – в отчаянии всплеснула руками она. – Слишком сложная вышивка. Невесте просто нужно немного похудеть.
– За одну ночь? Шутить изволите? – изогнула породистую бровь «мать».
– Куда еще больше? – хмыкнула я, скептически рассматривая в ростовое зеркало свое худосочное телосложение.
– Леди всегда есть, к чему стремиться. Тонкая талия – не только повод для гордости, но и показатель силы воли, – наставительно изрекла швея.
– Да? – искренне изумилась я. – Как по мне, сколько шнурок не перетягивай, все равно приличной фигуры не наскребешь.
– Ты к себе слишком критична, дорогая. – Гвеннэль нежно приобняла меня за плечи, и я удостоилась ее ободряющей улыбки в зеркале. – Правильно подобранный корсет сможет не только сделать твою талию осиной, но и подчеркнуть достоинства фигуры. Даже если их прискорбно мало.
– Можно сказать, нет вообще, – хмыкнула я.
– О! – радостно всплеснула руками портниха. – Я знаю изумительного мастера корсетов. У него есть такие прелестные вещи, причем уже готовые.
– Вот и носите их сами, если они настолько прелестны, – нервно отмахнулась я. – А я в жизни не полезу в это орудие пыток. Вы бы еще испанский сапог[11] предложили.
Фразу насчет испанского сапога леди не поняли, но дружно возмутились по поводу моего нежелания втискивать себя в корсет ради счастливого платья. Меня долго уговаривали, но наткнулись на стену непонимания и решили сменить тактику – привлечь на свою сторону Виллэля. Это они зря. Он и раньше не особенно интересовался толщиной моей талии, а сейчас, когда грозило скорое отцовство, тем более не позволит затянуть мать своего будущего ребенка в тесные оковы моды. Готовящийся к грядущему отцовству благоверный окружил меня заботой на грани гиперопеки. Зорко следил за регулярным здоровым питанием, подолгу выгуливал в саду, держал за руку на осмотре у целителя, разве что сказки на ночь не читал. Впрочем, если бы не Виллэль, Парацэль уложил бы меня в постель и держал там меня по возможности с поднятыми вверх ногами до самого рождения малыша.
Мы пока не объявляли о моей беременности окружающим. Так что Гвеннэль с Артмаэлем были не в курсе. После обрадуем. По одной радостной новости за раз. Они и так сильно расстроились, что приехали только на официальное бракосочетание, а не настоящее.
