– Еринэль прекрасно знает о свадьбе, погостит у дриад чуть меньше месяца, как раз успеет на праздник. Если захочет осчастливить нас своим присутствием, разумеется. Норандириэль и ее брат – совершеннолетние эльфы и сами в состоянии найти дорогу в клан Тигриных всадников. – Я открыла было рот, чтобы возразить, но жестом руки эльф остановил меня. – Не надо возражений. Возвращаемся в город, и точка. Пока ты еще куда-нибудь не исчезла.
– Ну, может, хотя бы в клан Сиреневой орхидеи заедем? Моих «родителей» тоже на свадьбу надо бы пригласить. А то исчезли с концами. Неудобно как-то.
– Приглашение пришлем, – бросил Виллэль и пришпорил левбая.
Приглашение, так приглашение.
Полностью одетая я расслабленно возлежала на кровати в своей комнате в Городе-которого-нет (или Городе-где-то-там). Мы вернулись пару дней назад, и Виллэль настоял на том, чтобы меня осмотрел местный лекарь. Нет. Не на предмет психического расстройства. Хотя… Кто знает? Может, и на него тоже. Просто супруг не очень доверяет оркам вообще и их шаманам с зельями в частности. Вот и решил проверить не повредил ли сомнительный состав, которым меня опоила старая Ло, моему хрупкому организму. Сам благоверный стоял, опершись на подоконник, и бдительно наблюдал за процедурой обследования. То ли не доверял целителю, что странно, сам же его и пригласил. То ли опасался моего очередного исчезновения, что глупо. Во-первых, красть меня уже некому (Шига Виллэль сам убил). Во-вторых, не собирается же он действительно держать меня в поле зрения двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Это же нереально. Хотя, конечно, эльф он упертый.
Черноволосый, облаченный в белые одежды лекарь, элегантный и серьезный, был деликатен, внимателен, обходителен. Пощупал пульс, заглянул в глаза, попросил показать язык, долго делал некие интригующие пассы над моим телом как участник телепередачи «Битва экстрасенсов», затем удивленно посмотрел на меня.
«Капец, – нервно подумала я, тут же решив, что с таким выражением лица хороших новостей не сообщают, – сейчас скорбно сообщит о какой-то страшной неизлечимой болезни, на излечение которой нужно скинуться всему городу и вырученной суммы может и не хватить. Ну, недолюбливают меня здесь».
Ну от последнего глупо ожидать чего-нибудь приятного: критика наше все, без сарказма жизни не представляем.
– Леди, вы беременны, – пораженно распахнув светло-зеленые глаза, сообщил целитель.
– Что?! – от неожиданного известия я аж подпрыгнула на кровати. – Как вообще такое возможно?
Первая мысль: «Охренеть! Мало того, что я выхожу за Виллэля повторно, так еще и по залету?!» Реально ожидала любой, даже самый страшный диагноз, кроме этого. А как же зверские трудности в размножении эльфов, о которых все долго и упорно распинались? Обманывали, чтобы расслабилась и не думала о предохранении? Какое коварство. Не ожидала такой подставы. Вот честное слово.
Целитель посмотрел на меня снисходительно, даже с некоторой долей сочувствия, как на скорбную разумом. Терпеливо вздохнул, деликатно присел на край постели, нежно взял за руку, успокаивающе погладил нервно подрагивающие пальцы.
– Видите ли, прекрасная леди Эймэль, когда высокородный лорд встречает подходящую высокородную эльфийку и женится… – начал повествование он, – то-о-о-о… у них случается первая брачная ночь… – Тут он замялся, явно не зная, что именно следует сказать высокородной эльфийке, чтобы не задеть ненароком ее деликатных чувств. – Знаете, откуда берется мед? Трудолюбивые пчелки летают с цветка на цветок…
О… Это он мне так о прелестях секса пытается рассказать? В другое время это было бы даже забавно.
– Лорд Парацэль, ваш рассказ о пестиках, тычинках, рыбках и собачках немного запоздал, – нетерпеливо отмахнулась я. – И вообще, из всей фауны больше всех мне нравятся морские коньки. У них потомство вынашивает самец. – Эльф закашлялся от неожиданности. Виллэль фыркнул. – Вы упустили из виду, что я уже замужем и мне было кому рассказать о том, откуда берутся дети и каким образом они туда попадают. – Благодарный взгляд целителя в сторону моего супруга.
Сам Виллэль выглядел довольным как кот, которому неожиданно достался безлимитный пожизненный доступ к хозяйской сметане.
