Синеглазый ястреб закатил глаза и сказал:
– Разумеется, потому что теперь ты переходишь под мою защиту.
От его интонации по спине пробежала прохладная волна мурашек и защекотала поясницу.
– И это означает… – начала я фразу, намекая на то, чтобы закончил ее он.
– Что до выяснения обстоятельств ты будешь жить у меня, – сказал Рафаэль сухо. – Мой дом имеет три круга защиты, есть свои отряды магической гвардии, и чтобы пробраться в него, надо очень постараться.
Мне не нужно было смотреть на Айса, чтобы понять, как он запаниковал. Потому, что у меня самой сердце упало в пятки.
Рафаэль Ксантан хочет, чтобы я жила у него дома?
Не знаю, что меня пугало больше – угроза раскрытия или сам факт того, что этот синеглазый ястреб будет постоянно и совсем рядом. Ведь в его присутствии я чувствую себя полной дурой, теряю мысли и вообще совершаю какие-то глупые ошибки.
Едва оправившись от первого шока, Айс прокашлялся и произнес:
– Лорд майормаг, может, все-таки…
Но тот резко оборвал:
– Не обсуждается.
И в этот момент я поняла – от Рафаэля мне не скрыться.
* * *
Очередное, что насторожило Рафаэля в поведении Ирианы, это то, как она отреагировала на новость о совместном задании. Обычно она всегда крайне воодушевлялась и разве что на одной ноге от радости не прыгала. В этот же раз ее реакция оказалась более чем прохладной.
«Впрочем, – подумал Рафаэль, – даже неутомимая Ириана может быть напугана. В конце концов, за ней гоняется целая толпа огненных троллей, а она, какой бы храброй и смелой ни была, все-таки женщина».
Тем не менее, что-то в ней казалось другим.
Когда они с Айсом перевернули дилижанс в нормальное положение, приморозили штыри в дверях, чтобы не скрипели во время движения, и ехали обратно, Рафаэль изучал обоих.
Что их связывает?
Нет, понятно, Айс и Ириана – давние коллеги и, насколько майормаг помнил, ничего другого между ними не происходило.
Но что, если все изменилось?
Почему-то мысль, что Ириана и Айс Тариан могут быть любовниками, вызвала в Рафаэле такой прилив гнева, что он сам не понял его источника. Но пальцы закололо льдом, а в глазах защипало от инея.
Он ревнует?
Глупее и бестолковее он придумать ничего не мог. С какой стати вдруг? Он знает Ириану около шести лет, и никаких чувств прежде, кроме профессиональных, она у него не вызывала.
Но что изменилось?
На него напало юношеское помутнение? Или это осеннее обострение чувств? Но обычно он спокойно обходился походами в чародейские клубы.
Теперь же Ириана Шайн, зеленоглазая лордин маг-инспектор третьего ранга, не идет у него из головы.
Причем думает он совсем не о работе.
И сейчас, когда она сидит перед ним милая, напряженная, совсем не похожая на привычную Ириану, в нем борются два противоречивых желания – вышвырнуть Айса из дилижанса прямо на ходу и накинуться на нее или же прижать к себе эту внезапно женственную и обворожительную малышку. Айса, впрочем, все равно из дилижанса выкинуть.
«Что с тобой, Рафаэль? – спрашивал он себя мысленно. – Откуда эта неожиданная тяга к подчиненной? Дело в нем? Или в ней? Или в обоих? Может, это как-то связано с пророчеством демоницы?»
Интуитивно Рафаэль чувствовал – связь есть. Но на этом пока мысли останавливались.
– Тариан, – обратился он к Айсу, – поедешь в Магистрариум, напишешь отчет о случившемся. Дождешься Баскета и примешь материалы, все как положено. Понял?
Айс растерялся и встревожился.
– Да, – поспешно согласился он. – А Ириана?
– А Ириана поедет со мной.
* * *
Если дом тетушки Айса Тариана был большим и впечатляющим, то жилье Рафаэля Ксантана смело можно назвать дворцом. Может, и не в привычном понимании, не Версаль, конечно (я видела его на фото), но благородной роскоши и богатства здесь достаточно.
После того, как Айса с недовольным и встревоженным лицом высадили возле Магистрариума, в дилижансе мы ехали еще минут двадцать, причем молча. А о чем я могла говорить с майормагом, который сверлит меня синими глазами и явно что-то подозревает? Ведь любое мое слово – очередной повод засомневаться.
Поэтому, когда дилижанс остановился возле массивных решетчатых ворот, мы все так же молчали. Как и когда он поплыл над дорогой из мелкой ракушки, пока я упорно таращилась в окно (только бы не на Рафаэля Ксантана).
Это действительно отвлекало – двор или, наверное, лучше сказать, угодья майормага оказались огромными. Сады, фонтаны, какие-то луга… Может, он тут на лошадях разъезжает?
Но выразить своего восторга тоже не могла – вдруг Ириана уже здесь бывала, и я своими вопросами только усилю подозрительность Ксантана.
В конце концов, когда дилижанс остановился у широкого крыльца, на котором, кстати, ждал швейцар во фраке и с подносом с водой, я все еще молчала.
Позволив майормагу помочь мне вылезти из салона, я поспешила отшагнуть от него – слишком уж сильные ощущения он вызывает.
Швейцар тем временем наклонил только голову и предложил:
– Воды для вас и вашей спутницы, лорд Ксантан?
Прозвучало это вроде благородно, но почему-то упоминание «спутницы» меня смутило. Рафаэль покачал головой, ответив за меня в том числе:
