Капитан слегка подождал, дал нам возможность пообниматься, а затем настойчиво попросил:
– Дамир, иди-ка пока что к себе. Нам с мамой надо поговорить.
Сынишка поцеловал меня в нос и послушно отправился восвояси.
Я села на край дивана и воззрилась на спокойного Фасталя.
А тот, без предисловий и всяких там экивоков, вдруг заявил:
– Я понял. Все понял, не сомневайся.
Я вгляделась в спокойное, суровое лицо капитана и, внутренне вся дрожа, тихо и боязливо спросила:
– Ччто поняли? Что вы хотите сказать?
– Я знаю, что ты сделала в рубке. Не бойся. Я тебя не выдам, тем более – Сеху Меннар.
А вот это была уже новость! Я хлопнула глазами от удивления, и ошарашенно посмотрела на капитана.
– Почему? Почему вы меня не выдадите? И, если все сразу поняли, то почему же не дали знать, несли меня, и подыгрывали…
Хестит скрестил руки на груди и уставился на меня, не моргая. Желтоватые, большие глаза, гипнотический, долгий взгляд меня почему-то внезапно смутили и даже запутали. Я попыталась спрятать взгляд в пол, Фасталь хмыкнул и произнес:
– Думаю, что ты и сама вполне уже догадаешься. Но я ничего не мог сделать в сегодняшних обстоятельствах. Поверь, Наллена, я сожалею, что вы угодили в такой переплет. Но, сама понимаешь, что я – тоже не совсем вольный хестит. Я завишу от станции и команды. А Сех давно мутит воду: умело и утонченно. Я подобного не ожидал, когда взял этого головореза и его помощников в свой экипаж. Казалось, что Сех Меннар – жестокий бандит и убийца, но совершенно не интриган. В общем, я сильно ошибся и очень теперь сожалею…
– Почему вы его не уволите? Ну то есть… Вы меня поняли…
– За него – половина команды. И стоит мне лишь попытаться сместись Сеха, ссадить на одну из пиратских планет или отправить куда-то восвояси, она выступит против меня. Начнется большой махач, и чем он закончится для всех, я даже представить боюсь. Слишком много среди команды неопределившихся и сомневающихся. Слишком многим Сех обещал… деньги, власть, женщин… Преданных мне лутов, модификатов, ррелькоров, хеститов не так много осталось, как тех, что пока сидят сразу же на двух стульях. Однако я думаю над тем, как мы можем с тобой выбраться из этого тяжелого положения…
– Мы?
Я так удивилась, что даже голос немного повысила.
Фасталь усмехнулся – криво и как-то совсем непривычно, по-моему, даже порочно. Будто он думает сейчас не о том, как победить Сеха, а совсем-совсем о другом. Или же мне только так показалось на сильных эмоциях?
Просто я за все месяцы жизни на станции «Лекалта» еще не видела Фасталя таким. Он был сегодня странным донельзя. Возможно, все дело в том, что Сех фактически заставил капитана нарушить наш уговор. А Фасталь, насколько я его уже знала и понимала, гордился, что его слово – это закон и никак больше. И что его обещания – закон.
– Как мы можем вообще выбраться, – снова повторил Фасталь, не пытаясь ничего пояснить. А затем добавил такое, что у меня глаза полезли на лоб: – Да, Наллена, только так. Хочешь освободиться и жить, не служа больше пиратам, ты должна стать моей женщиной. Твой сын избавится от ошейника, а ты – от любых обязательств перед преступниками и убийцами. У меня есть деньги и связи, в том числе, среди власть имущих. И я планирую кое с кем пообщаться на одну тему. Не так давно мой старый приятель и боевой друг занял весьма крупный пост в правительстве на Хестите.
– В смысле стать вашей женщиной? – удивилась я еще больше. – Женщиной? В смысле… Э-э-э…
Фасталь вдруг подался вперед, сложил руки на коленях и, глядя в глаза, произнес:
– А то ты, уже родив взрослого сына, не понимаешь, что я имею в виду.
Его голос звучал непривычно, казалось – хестит волнуется и говорит с придыханием, с легким песком в голосе.
– Но почему? То есть, зачем? Если у вас есть друзья на Хестите… да и женщины вас обожают… Вы же пользуетесь у них популярностью… Зачем вам такая любовница?
– Ну почему же сразу любовница? – он облизнул губы ярко-лиловым языком, и те будто слегка налились, стали ярче и более пухлыми. – Ты станешь моей… даста-марь…
Последнее слово Фасталь сказал после маленькой паузы, и вгляделся в мое лицо, словно пытался там что-то прочесть.
– Даста… В смысле? Это что-то вроде помолвленной невесты? Разве не так?
Я сама поразилась собственному открытию.
Фасталь качнул головой.
– Вот и умничка! Все понимаешь и знаешь!
– Нет! Я совсем ничего не поняла и, тем более, не выяснила! Чего вы хотите от меня?
Фасталь опять облизал губы, откинулся на спинку кресла и обвел меня взглядом хищника, что изучает кусок мяса.