– Тебя я хочу, Наллена. Тебя. С той самой минуты, как только впервые увидел. Как подержал тебя на руках, пока вытаскивал из челнока и помещал в медицинскую капсулу. Я хочу тебя! Я долго думал, прикидывал и считал. Казалось, что я могу вас с Дамиром как-то освободить. Представлял, как это обставить. Но, увы, ничего не получится. Стоит Сеху лишь заподозрить, что я планирую дать вам свободу – начнется жестокий бунт. Вы слишком ценны для пиратов. Ты же – самое лучшее и смертоносное оружие. Единственное в своем роде. Он ни за что тебя не отпустит. Лучше убьет, чем так.
– Но причем тут ваша даста-марь?
– Ни причем! Просто уж, если я рискую жизнью и всем, чего добился и даже свободой, отправляясь с тобой на Хеститу и пытаясь договориться с правительством через друга, хотелось бы, чтобы у меня появился весомый стимул. Я хочу получить тебя в жены.
– Даже так?
– Именно так. И не по законам союза, а по законам моей Хеститы.
– Это потому, что… у вас разводы запрещены?
– Умница, – он опять ухмыльнулся и подмигнул. – Думай. Твой сын обретет свободу и хорошую жизнь. Я тебя никогда не обижу и дам все, что только захочешь. Если мне вернут титул, и все средства фамилии, мы сможем жить на моей планете безбедно и очень комфортно. Праздники, балы, приемы… Вылеты на личных кораблях на другие планеты с экскурсиями и – банально для отдыха… Это будет почти, как в сказке…
– А если у вас не получится? В смысле, если ваш друг не сможет вас реабилитировать и законно вернуть на Хеститу?
– Тогда улетим на Свободную и там заживем не хуже. У меня достаточно средств, связей и всего остального, чтобы набрать команду другой космической станции и создать базу на этой планете, свободной от законов союза. За время жизни пиратом, я усиленно набирал полезных гуманоидов на обеих Тортугах и не только. Я выучил прежний урок, когда пришлось принять в экипаж Сеха и его банду. Подобного я никогда больше уже не допущу. И если наша «Лекалта», по большому счету, потеряна, то другую станцию я легко обеспечу командой, преданной исключительно мне.
Я только моргала, смотрела в желтые глаза Фасталя и слушала его откровения.
Тот же прочистил горло, вдруг прошелся по комнате, остановился напротив, снова облизал губы и горячо продолжил:
– Наллена… Если бы я захотел прямо сейчас уйти с поста капитана «Лекатлы» и создать новый экипаж на другой станции – это бы особого труда не составило. Но хочу я не только этого… Я планирую вас забрать: тебя и твоего сына. И это – главная трудность. За меня Сех Меннар уж точно особо держаться не станет. Убить меня – значит восстановить против себя половину команды – тех парней, что всегда были мне преданы и верны. А то – и куда больше. Из тех, что еще колеблются между мной и Сехом Меннаром, мало кто желает мне смерти. Думаю, не ошибусь, если скажу, что практически ни один. Они готовы лишить меня власти и привилегий ради собственной выгоды… Но убить… Я многим из них помогал: так или иначе. Вытаскивал из космических заварушек, поддерживал их семьи, пусть даже и анонимно, кому-то – и вовсе спас жизнь, других обучал пилотированию. Так, что… меня отпустят с миром, и это факт. Если Меннар заикнется о том, чтобы меня убить, просто ради власти на «Лекалте», его многие не поддержат и еще больше – не поймут. А при всей его беспощадности и отбитости, Сех Меннар – далеко не дурак, и знает, что можно позволить себе, а чего – делать все же не стоит. Я остаюсь здесь и сейчас, в основном, из-за тебя…
Я снова только сморгнула.
Это было настолько внезапно и ошарашивающе, что я оказалась абсолютно не готова к подобным новостям.
Я могла ожидать от Фасталя чего угодно, но только не этого.
За все время моей жизни на «Лекалте», он ни разу не проявлял ко мне интереса, как к женщине. По крайней мере, мне так казалось.
Иногда опекал, порой – защищал, всегда – заботился… Но не более…
И вот… Он хочет меня в жены.
А чего я сама-то хочу?
Мне импонировал Фасталь Лехов. Я читала про него в сети, и знала, что этот хестит когда-то был классным воином и замечательным звездолетчиком. Затем случилось нечто ужасное, когда погибли все его близкие. То, о чем Фасталь не говорил ни с кем и то, что долго скрывали полицейские Галактического союза планет. Равно, как и стетты Хеститы – так там называли силовиков, что следят за порядком.
Фасталь тогда стал другим и – неожиданно для всех, кто его знал – поставил себя вне законов и правил. Изучив капитана неплохо, я полагала, что обстоятельства были, реально, кошмарные и правосудие повело себя отвратительно.
Я видела в нем мужчину: сильного, смелого, местами отчаянного по обстоятельствам. Отличного звездолетчика, и неплохого гуманоида.
Но я его… не любила… и совсем не хотела.
Он казался мне странным донельзя, с этой своей синей кожей, желтыми пронзительными глазами и лицом, хотя, надо признать, не лишенным экзотической привлекательности.
И все-таки я никогда не видела в Фастале того, с кем могла бы разделить спальню…
Впрочем, если такова цена за свободу Дамира… я ее заплачу, не раздумывая и не торгуясь…