— Вы ведь помните, что Уизли — предатели крови? — Перси снова помрачнел и заёрзал на ведре, будто говорить на эту тему ему было крайне неприятно. — Это не просто слова, присмотритесь к отцу и всё поймете. Он не может иметь детей, пока клеймо предательства не будет снято.
— А мы? — встревожился Джордж. Про позорный статус их семьи он знал, но никогда не задумывался об этом всерьёз.
— На нас оно не распространяется, — успокоил его Перси. — Через принятие в род клеймо предательства не передаётся.
— Неужели ты совсем не хочешь узнать своих… — Фред на мгновение замолчал, пытаясь подобрать определение, которое не оскорбило бы Перси. Он уже понял, что тот будет держаться за свою приёмную семью до последнего, — биологических родителей?
— Не думаю, что Малфои будут мне рады, — Перси криво усмехнулся.
— Офигеть, — синхронно выдали близнецы.
На несколько минут в кладовке повисла тишина.
— А остальные… ты знаешь, кто они? — поинтересовался наконец Джордж.
— Билл — Нотт, Чарли — Эйвери. Я думаю, и остальные — дети приспешников Волдеморта, — Перси откинулся на замызганную стену кладовки и устало прикрыл глаза. — Авроры никогда не убивали детей, а приютов в магическом мире нет.
— Поэтому детей пожирателей просто отдавали в приёмные семьи вроде нашей? — смекнул Фред.
— Мама и папа, должно быть, рекордсмены по количеству приёмных детей, — невесело усмехнулся Перси. — Ну, а вы кто?
— Лестрейнджи, — не стал скрывать Джордж. — Точнее, теперь уже Блэки. Всё сложно, короче. Выходит, мы все не родные. А мы думали, что родители…
— Любят вас меньше, чем остальных? — всё ещё усмехаясь, закончил за него Перси, открывая глаза и окидывая близнецов понимающим взглядом. — Джинни девочка, мама всегда хотела девочку. А Рон младший сын. Это нормально, что им достается больше внимания. Мы уже взрослые.
— Понятно, — Фред прикусил губу и вёл безмолвный диалог со своим вторым я.
Джордж тоже не стремился нарушать затянувшееся вновь молчание.
Перси поднялся на ноги и заговорил:
— Я думаю, если вы захотите уйти в род своих биологических родителей, мама и папа не будут возражать. Блэкам сейчас, как никогда, нужны наследники. На Сириуса в этом деле полагаться глупо, — он подошёл к двери, деактивировал защитные чары и повернулся к близнецам. — Но вы всё равно останетесь частью нашей семьи. Только Рону и Джинни не говорите пока ничего. Рано им ещё знать. Пусть подрастут, а там видно будет.
Покидая кладовку вслед за старшим братом, близнецы улыбались.
Улыбалась и Вальбурга Блэк со своего холста. Ведь на родовом гобелене Блэков, висящем напротив её картины, появилось два новых имени. Написанных пока ещё совсем нечётко, будто сильно разбавленными водой чернилами. Но с каждым днём имена близнецов будут видны всё отчётливее, а их внешность начнёт медленно меняться.
***
Том уже несколько притомился слушать разглагольствования Фаджа. Если министру и удалось чего-то добиться своей речью, то только неприязни и насмешек студентов и даже некоторых преподавателей. Уже прошло больше половины отведённого на обед времени, а к еде так никто ещё и не притронулся, поскольку домовики не торопились её подавать, а Фадж всё говорил и говорил.
«Интересно, он и правда такой тупой? Даже я понимаю, что этой речью он загоняет свою карьеру в могилу и присыпает её сверху землёй», — Поттеру тоже надоело слушать Фаджа, и он решил немного поболтать.
«Он по бумажке читает. Значит, скорее всего, речь писал не сам. Пульс учащён, зрачки расширены, сильно потеет. Либо волнуется, либо его чем-то накачали. Я бы поставил на второй вариант», — Том привычно подмечал любые мелочи.
«Кто-то, достаточно приближенный к нему, хочет его завалить? Это интересно», — быстро въехал в ситуацию Поттер.
«Мы не будем в это вмешиваться. Прошли те дни, когда меня это интересовало. Сейчас я хочу только побыстрее избавиться от тебя и махнуть куда-нибудь на юга, греть свои старые кости под лучами ласкового солнца», — Том бросил хмурый взгляд на лже-Поттера.
Тот уныло внимал карьероубийственной речи Фаджа и, казалось, дремал с открытыми глазами. Он и его подружка — она действительно оказалась той самой Михайлиной Блэк — очень удивили Тома на занятиях по защите.
Попытавшись влезть сначала в сознание Поттера, а потом и в голову к бывшему отпрыску Люциуса, Том едва не поседел от ужаса и неожиданности. В их мыслях он узрел только дикий голод и полное отсутствие каких-либо проблесков интеллекта.
Если бы не его личный — можно сказать, карманный — Поттер, Том бы и не вспомнил про этот давно забытый способ защиты сознания. Оно и понятно, сам он никогда не пользовался «услугами» этих магических паразитов, но когда-то давно читал о них в библиотеке Малфоя. Карманный Поттер умудрился раскопать эту информацию на задворках их теперь уже общей памяти и, искренне веселясь, поделился своими соображениями.
А вот в головах у младшего Уизли и этой девчонки Грейнджер Том порылся без особых проблем. Но узнал он не так много, как хотелось бы.
