– Но, Кристабелла, ты знаешь, что на первом этапе мы проверяем только наличие ведьминской силы, – мягко продолжила госпожа Рия. – Я уверена, что ты усердно готовилась. Однако в прошлом году, насколько я помню, шар под твоими руками не зажегся. Сила или есть – или нет. Ее невозможно пробудить по собственному желанию или усердным чтением книг. Поэтому я не совсем понимаю, почему ты опять пришла.
– И все-таки я бы хотела попробовать, – тихо, но с нажимом проговорила я. – Я уверена, что на этот раз все получится.
Госпожа Рия откинулась на спинку кресла. Переглянулась с остальными членами комиссии, которая состояла исключительно из степенных женщин в строгих черных платьях.
Ближайшая к ней дама в дорогом бархатном наряде и в великолепном бриллиантовом комплекте выразительно закатила глаза и мотнула головой, всем своим скептическим видом показывая свое отношение к моей просьбе.
– Пожалуйста, – выдохнула я, уже готовая к тому, что мне откажут.
Эх, сейчас я даже жалела, что этого не произошло. По крайней мере, у меня бы в этом случае осталась хоть тень надежды.
– Хорошо, Кристабелла Петерсон, – после короткой заминки вдруг сказала Рия. – В любом случае, это не займет много времени. Прошу.
И взмахом руки указала мне на хрустальный шар.
Я в один гигантский прыжок преодолела разделяющее нас расстояние, забыв поблагодарить директрису за ее решение. Обе руки положила на сферу и замерла, крепко-крепко зажмурившись.
Слезы с удвоенной силой покатились из моих глаз на этом моменте воспоминаний. В ушах вновь раздался дружный смех, который поднялся в зале после секундной паузы.
Сердце замерло, пропустив удар. Затем забилось вдвое чаще. Щеки запылали от приступа стыда и унижения, как будто я вновь стояла перед приемной комиссией.
В этот момент директриса негромко, но внушительно откашлялась. Мгновенно в зале воцарилась тишина.
– Прости, Кристабелла, но, увы, в этом году у тебя опять ничего не получилось, – без малейшего намека на насмешку сказала госпожа Рия.
Я открыла глаза. С отчаянием уставилась на темный шар, силясь заметить в его хрустальной глубине хотя бы искорку огня.
Пустое! В нем даже не отражались блики от плавающих под потолком аудитории магических шаров.
– Знаешь, Кристабелла, – после короткой заминки продолжила директриса. – Я очень ценю твою настойчивость и целеустремленность. Но, думаю, сегодня мы встретились в последний раз. Не стоит пытаться расшибить лбом каменную стену. Она все равно тверже. Лучше найди себе другое занятие. И не расстраивайся. Магическим даром обладают единицы.
Я ничего не ответила ей. Повернулась и на негнущихся ногах вышла прочь из зала. А потом рванула домой со всех ног, не желая, чтобы кто-нибудь видел мои слезы.
В последний раз всхлипнув, я зло утерла кулаком распухший нос и встала с пола. Отошла к зеркалу и угрюмо уставилась на свое отражение.
И что мне теперь делать? Госпожа Рия Леммор права. Нет никакого смысла ждать следующего года и вновь пытаться поступить в школу. Как ни прискорбно осознавать, смысла не было и в этой попытке. Если силы нет – то ее нет. Про зельеваренье тоже лучше забыть. Хватит веселить соседей. Ну, пожалуй, только средство от тараканов у меня неплохо получается.
Горестно вздохнув, я отправилась в ванную. Долго плескала ледяной водой в лицо, пытаясь убрать красноту и припухлость век. Затем скинула с себя нарядное платье, которое специально надела на экзамен. Достала свое любимое домашнее.
Самое оно для того занятия, которое мне предстоит.
И тихо вышла в коридор.
– Криста!
Отец перехватил меня в прихожей, когда я пыталась незаметно выскользнуть из дома. Опять выскочил из гостиной, стоило мне только спуститься с лестницы.
– Криста, я понимаю, что ты сейчас очень расстроена, – нервно и быстро затараторил он. – Но пойми, жизнь на этом не заканчивается. Когда закрывается одна дверь – обязательно открываются две новые…
– Папа, хватит!
Я резко оборвала его, почувствовав, как слезы вновь подкатили к глазам.
Нет, я сейчас точно не смогу спокойно выслушивать все эти банальные мудрости. Понимаю, что отец пытается подбодрить меня, но делает лишь хуже.
– Все хорошо, папа, – сбивчиво пробормотала я. – Правда, все хорошо, не переживай. В конце концов, этого стоило ожидать.
– Ох, Криста, девочка моя! – Отец, жалобно шмыгнув носом, шагнул было ко мне и распахнул объятия, явно желая заключить меня в них.
Но я ловко увернулась и прошмыгнула к двери.
– Я буду в лавке, – бросила напоследок. – Прости, мне надо побыть одной.
Хвала небесам, отец больше не сделал ни малейшей попытки остановить меня. Я беспрепятственно обогнула его, выскочила на крыльцо и сбежала по ступеням, от спешки едва не переломав каблуки. После чего стремительно пересекла заросший сорной травой двор и скрылась в лавке.
В носу защекотало от пыльного запаха сушеного разнотравья. Стоя на пороге, я печальным взглядом обвела крохотную комнатушку, в которой провела столько дней, силясь создать хотя бы одно стоящее зелье.
– Да к демонам все! – выдохнула зло.
