Ах! Это действительно величайшее преступление – запирать детей в школе на пять или десять лет, чтобы обучать их низким вещам, приёмам, как лучше закрутить мозги, опошлеть во что бы то ни стало, применить энтузиазм на вещи, которые покупаются, продаются, съедаются, сооружаются, на радость Капиталу, на вещи, с которыми надувают, которыми спекулируют, которые укрепляют штифтами, сверлят дрелью, вальцуют, паяют в сотнях механизированных преисподних, которые накапливают в этих помещениях, чтобы сбагрить их суетливому стаду скотоподобных покупателей…
Какой чудовищный фарс! Лишать детей их игр, тщательным образом связывать их по рукам и ногам экзаменами, с каждым разом всё более безоговорочно полезными, превращать в свинец их живую энергию, ставить их на четвереньки и сковывать, чтобы зверь больше никогда не резвился, чтобы он навсегда остался прозаичным, раздавленным своим страшным ярмом до смерти, до крика, до желания всех войн на свете, чтобы только избавиться от своих пут, от того, что уже нельзя назвать жизнью, а только неким подобием загробного существования давным-давно погибшей радости, заживо похороненной в школе.
Если именно так и никак иначе и должно продолжаться наше существование, в том же самом духе, что и сегодня, на этом круглом куске дерьма, то я не вижу в этом особо много смысла… Катастрофы как развлечения… гекатомбы как десерт… это не никому не поднимет настроение… Возможно, мы могли бы принять некоторые меры, изменить наши обычаи… спросить самих себя, что с нами не так…Разве что мы сами любим эти зверства… великие изящные искусства катастрофы…
Изящные искусства важны, я критикую не их…Всё дело в том, как ими пользуются, вот в чём трюк… Возможно, они могли бы сверху донизу обновить Европу со всеми её омерзительными болячками, вернуть ей немного души, смысла жизни, очарования и прежде всего радости, вот чего ей не хватает больше всего – радости, чтобы начать, и её собственной мелодии, опьянения, энтузиазма, расизма тела и души, который стал бы украшением Земли, фонтаном самых высоких чудес! Ах, чёрт возьми, она так в этом нуждается!
Ей нужен восторженный, идеальный, величественный расизм, а не крючкотворный, склочный и надутый от порожняковой гордости.
Мы подыхаем, потому что у нас нет легенды, нет таинства, нет величия. Небеса тошнит от нас. Мы гниём в подсобке магазина.
Вы хотите вернуть задор? творческую силу? тогда вот вам первое условие: Обновите школу! перестройте школу! и не чуть-чуть… а до самого основания!...
Реконструкцию нужно начинать со школы, без школы вы не измените ничего. Привести в порядок, культивировать, заставить её распуститься, сделать счастливой, приятной, радостной, и, наконец, плодотворной, а не угрюмой, сморщенной, страдающей запором, потресканной и пагубной.
Школа – это новый, совершенно фееричный мир, который уже готов появиться на свет, но в настоящий момент все наши старания содействовать этому чуду сводятся лишь к систематическому насилию и бесконечным выкидышам.
Вкус населения – подделка, самая настоящая подделка, оно тянется к подделкам, к фальшивкам, в точности как свинья тянется к трюфелю, по какому-то извращённому инстинкту, безошибочно, к фальшивому величию, фальшивому мужеству, фальшивому изяществу, фальшивой добродетели, фальшивому целомудрию, фальшивым людям, фальшивым шедеврам, к сплошной фальши, безостановочно.
Кто привил ей этот вкус к катастрофам? Первым делом – школа, начальное образование, саботаж энтузиазма, простых, творческих радостей напыщенной и чопорной картонной моралью.
Школа шпиговки, вдалбливания, вколачивания бездушной галиматьи не приведёт нас ни к чему хорошему, она порочит нас в глазах всей природы…
Больше никаких детищ педантизма! никаких цехов, подрезающих сердца! приплюсывающих энтузиазм! оглушающих молодость! выпускающих одних обглодышей, плюгавых узловатых жертв обработки, пожелтевших как пергамент, способных влюбиться разве что в дробилку, лесопилку или измельчитель, работающий со скоростью 80 000 оборотов в минуту.
О строители и надзиратели пустынь!
*
Само собой, нужны весы, вес, весомое, измерения, точные науки, алгебраические расчленения, маслобоечная-сноповязальная математика, сопутствующие громадины, ошеломляющие сотней тысяч поршней и обратимых вращений, синтезы землеройных машин с разбрызгивателями сока из чудотворных перегонных кубов в десять раз выше Эйфелевой башни, вертикальные идолы двадцати трестов с большими печами из эбонита, дымовые трубы через все Альпы, стиснутые металлом течения, высокопрочные сточные трубы, с которыми можно заменить тысячи людей на дне шахты на полторы доходяги, все это исключительно точно и политехнически остроумно.
Отлично! Превосходно! Мы довольны!
Как это похвально! Большое спасибо! Мы готовы заплатить за такой прогресс!
