Пандемия наглядно показала, какие последствия может иметь для подростков длительная неопределенность, влияющая на все — от их сосредоточенности до саморегуляции эмоций. Например, когда в середине пандемии в моей школе возобновились очные занятия, я видела, как пятиклассник растянулся на животе поперек стула в классе, раскинув руки, как супермен. Он не пытался быть смешным, просто хотел размяться. После нескольких месяцев разрушительного стресса его способность концентрироваться и самостоятельно регулировать эмоции была подорвана, и как бы сильно он ни ненавидел дистанционное обучение, возвращение в школу не стало панацеей.
Тогда я созвонилась с несколькими психологами и педагогами; и все они ответили, что поведение этого ученика не уникально. «Первое, что должны понять педагоги, — ущерб, который этот год причинил нервной системе каждого человека, — сказала мне детский психолог Мона Делахук, автор книги “Психология детского поведения”[17]. — Никто не застрахован от стресса, связанного с необходимостью резко покинуть знакомое окружение, а наши тела и мозг по-разному адаптируются к новой ситуации». Некоторые ученики выглядели рассеянными, другие много ерзали и с трудом могли сидеть на своих местах.
Так будет всякий раз, когда в жизни детей произойдут значительные перемены, особенно нежелательные. Вы не всегда способны изменить обстоятельства жизни ребенка, но можете поинтересоваться, как лучше всего поддержать его, а также проявить сочувствие к повседневным проблемам средней школы. Когда в марте 2020 года наша школа уходила на дистанционное обучение, в пятницу перед закрытием один ученик оставил на моем столе записку. В то время все новостные агентства мрачно освещали начало глобального кризиса, а люди продавали дезинфицирующее средство на черном рынке, но этот ученик написал: «Здравствуйте, мисс Фагелл, можете объяснить семиклассникам, почему появляются прыщи?» В голове у подростков все иначе, чем у взрослых. Никакая пандемия не помешает им переживать из-за слегка оскорбительного комментария в соцсетях или беспокоиться о невыполненном задании.
Позвольте им поговорить о мелких проблемах, когда жизнь идет наперекосяк. На самом деле именно в такие моменты больше всего хочется вернуться к нормальной жизни. Моему сыну Алексу было 11 лет, он учился в шестом классе, когда школу впервые закрыли на дистанционное обучение. На следующей неделе он получил электронное письмо от тренера по бейсболу, к занятиям с которой так и не успел приступить. «Привет, команда, — писала она. — Отправляю вам ссылку на Хуана Сото, чтобы вы увидели, какой он удивительно дисциплинированный нападающий. Это эпизод с двумя подачами от Джастина Верландера (очень талантлив) во время Мировой серии[18]». Тренер более подробно рассказала о ролике, затем попросила каждого игрока покидать мяч себе, брату, сестре или просто подержать его в руках. Тренер инстинктивно понимала, в чем Алекс и другие ребята из ее команды нуждаются больше всего: почувствовать, что еще не все потеряно, что они по-прежнему члены команды и у них есть тренер, который заботится о них.
В наши дни взрослеть, мягко говоря, сложно. Вдобавок к пандемии подростки живут в условиях непоследовательных политических решений, расизма, учений по чрезвычайным ситуациям, насилия в школах, экономической нестабильности и изменения климата. Неопределенность — это их норма жизни. В 2020 году я спросила Дэвида Ароноффа, главу отдела по борьбе с инфекционными заболеваниями Медицинского центра Университета Вандербильта, о мерах безопасности в школах для предотвращения распространения COVID. Его ответ отразил масштабы неопределенности в то время: «Мы пытаемся устроить пикник посреди охваченного огнем леса и задаем вопросы вроде: “Как нам добраться до поляны в центре? Может, взять ведра с водой? Где нам припарковаться?”»
Трудно объяснить детям то, что мы еще не осознали сами, а иногда ответов просто нет. Помогая им разобраться в их переживаниях, взрослый может объяснить, что нужно сделать, чтобы почувствовать себя лучше. Например, если не получается победить печаль, можно побеседовать со взрослым, которому доверяешь, чаще говорить себе: «Это не будет длиться вечно» — или переключить внимание на помощь другим. «“Мы”, а не “я” помогает пережить трудные времена, — считает Мишель Борба, автор книги “Чуткие дети”[19]. — Чувствовать себя “с кем-то” — лучшее лекарство от депрессии». Не так важно, размышляет ли ваш ребенок о насилии в школе, терроризме, военных конфликтах, результатах выборов или животных, которым угрожает вымирание, стабильность поможет ему почувствовать себя в безопасности. Дайте ему понять, что есть то, на что он может с уверенностью рассчитывать, например: предсказуемый график, ваши последовательные требования или ежевечерняя беседа перед сном[20].
