— Я не пью, — с каменным лицом процедил Тейт.
— Боишься спьяну промахнуться мимо цели? — усмехнулся Лес, и эта фраза прозвучала так двусмысленно, что Тейту враз захотелось врезать ему по самодовольной морде. — Ладно, прости, Тейт. По-моему, мы начали не с самой радостной ноты. Не откажешься ли ты выпить со мной вина и составить компанию на этот вечер? Просто поговорить и… ну, скажем… в карты сыграть?
Стрелок смотрел напряженно, изучающе, будто был готов в любую минуту вскочить и сорваться с места.
— Без подвохов! — Лес поднял руки вверх, от этого движения ворот его красного шелкового халата сильно распахнулся, являя взору капрала гладкую белую грудь.
Почему-то неожиданно этот жест доверия и открытости возымел свое действие. Тейт долго смотрел на поднятые вверх руки с легким прищуром и что-то обдумывал. Наконец он кивнул. Лес про себя отметил этот факт и взял его себе на заметку. Пугливый ему капрал достался, демоны ему в глотку… Прямо как лань. Долго же приручать придется…
— И я обещаю, что не воспользуюсь своим положением королевской особы, чтобы заставить тебя выполнять мои приказы, — осторожно добавил он.
— Уже воспользовался, — фыркнул стрелок, опуская взгляд.
— Да полно! Я всего лишь пригласил тебя на ужин! Это преступление?
— Знаешь, что сказал мне тот мальчишка?
Лес самодовольно хмыкнул.
«Предполагаю».
— Его Высочество, наследник престола Дайлата, наследный принц Селест, будущий король Дайлата, герцог Альтийский…
— Достаточно! — расхохотался Лес, вытирая с глаз выступившие слезы. — Герцог Альтийский — мой двоюродный кузен, так что титул мне не принадлежит…
— Да, но это был отличный способ надавить, — процедил Тейт.
— Прости. Мне просто очень хотелось тебя увидеть сегодня вечером.
Тейт раздраженно посмотрел на него.
— Я похож на женщину? — внезапно спросил он.
Лес захлопал длиннющими пепельными ресницами.
— Нет. Конечно, нет.
— Тогда какого хрена?!..
Лес вздохнул.
— Тейт, ну что ты… — Он помассировал пальцами виски и наконец глухо произнес: — Ты просто не знаешь, какое впечатление производишь. Ты же такой… Демоны, да если бы ты был при дворе… ты бы… да тебя бы там на руках носили! Не здесь твое место!
— А где? В твоей постели? — язвительно прошипел Тейт. — Под Его высочеством?
«В точку», — хотелось сказать принцу, но он сдержался.
— Я виноват, что ты такой, что на тебя и у столба встанет?! — принялся защищаться Его высочество.
Щеки стрелка начали медленно наливаться красным, и принц понял, что окончательно пропал.
— Значит, — медленно процедил Кречет, — я вызываю лишь желание валить и трахать?
— Тьфу! — в сердцах сплюнул принц. — Ну что ты как… Я не знаю… Совсем комплименты принимать не умеешь. Но если совсем уж грубо, то я не могу с тобой не согласиться.
Тейт резко встал со стула. Лес взметнулся следом.
— Что опять я не так сказал? — устало спросил он. — Это же правда…
— Зато я не горю желанием вызывать такие сомнительные… чувства, — чеканя слова, прошипел стрелок и направился к выходу.
— Нет, подожди!
Лес молнией метнулся к выходу из палатки и загородил его собой, схватив Кречета за плечи. Мужчина дернулся, как от боли, и отскочил назад, прошипев что-то. Лицо его перекосила легкая судорога отвращения. Лесу казалось, что еще мгновение, и Кречет бы набросился на него. Очень медленно он поднял руки вверх, как делал несколькими минутами ранее, и осторожно улыбнулся.
— Хорошо. Без рук. Я держу свои руки подальше от тебя. Я понял, — спокойно произнес он. — Только останься.
Лицо Тейта ничего не выражало, словно было высечено из камня. Принц продолжал сверлить его взглядом, и тот наконец сдался. Медленно повернулся и сел за стол. Лес тоже занял свое место, налил себе еще вина и немного покачал бокал, чтобы распространить аромат. Не глядя на Тейта, он осторожно спросил:
— Это только на меня такая реакция, или же ты в принципе терпеть не можешь чужих прикосновений?
Кречет долго молчал, но затем все же соизволил ответить:
— В принципе.
— Почему?
Тейт в раздражении запустил пальцы в свои густые черные волосы и посмотрел на принца с досадой.
— Потому что противно, что неясного? — процедил он.
— И ты ни разу…
Теперь уже во взгляде капрала появилось отчетливое желание убивать.
— Прости, прости. Ничего не могу поделать со своим любопытством. Давай перекусим, что ли?
Тейт молча принялся за свою порцию, жуя с какой-то ожесточенной яростью. Его положение его раздражало. Угнетало. Вызывало бешенство. И человек, сидящий напротив, бесил одним своим присутствием. Он чувствовал себя загнанным в угол зверем.
