— Не хочешь давать шанса себе, дай его хотя бы мне, — рыкнул Лес, садясь прямо. — Ну-ка, иди сюда. Я попробую разобраться с твоей проблемой.
Тейт покачал головой.
— Да расслабься ты, я только посмотрю, что там с твоей памятью творится-то… Не буду я тебя трогать, не буду! — Принц снова вскинул руки, словно в знак мира, и придвинулся поближе к капралу. — Голову-то наклони. Неудобно.
Тейт подчинился с явной неохотой. Он вообще не понимал, зачем все это делает.
— Ну-ка, посмотрим… — пробормотал сам себе под нос Лес, сосредотачиваясь на заклятье концентрации. — Глаза закрой, — негромко приказал он.
Тейт закрыл.
Лес тоже. А затем, как всегда окунувшись в собственное сознание, свернул его в маленький сияющий шар и послал в голову Тейта. Его тут же захлестнул поток чужих мыслей, образов, воспоминаний, но каких-то стертых, серых и невзрачных. Он отбрасывал всю эту ненужную мишуру, ища этот подсознательный страх, затаившийся на задворках сознания капрала, это мерзкое щупальце паники и отвращения. Он искал, но не находил его. Сознание капрала было кристально-чистым, спокойным и ничем не замутненным. Как у ребенка. Невинным… Лес поражался тому, что творилось у Тейта в голове. О, все демоны Бездны! Он не улавливал никаких отголосков амбиций, низменных человеческих пороков и страстей, лжи и других недостойных качеств. Чистое, незапятнанное, незамутнённое… словно гладкая зеркальная поверхность. И Лес жадно впитывал в себя эту чистоту, не желая выплывать из чужого сознания, влюбляясь все больше. Неужели такие люди еще бывают?! Такой… такой необыкновенный… такой… единственный в своем роде! Тьма! Если его догадки верны, если с ним действительно сделали то, что сделали, а потом стерли память… Это будет так горько, так отвратительно… Леса тошнило от одной только мысли, что над этим невинным созданием могли надругаться. Да сколько капралу лет?! Он в свои восемнадцать уже так искушен в плотских удовольствиях и пресыщен ими, а капрал… И впервые Лес усомнился в правильности и мотивах своих действий. Достоин ли он того, чтобы обладать таким сокровищем?
Да где же ты, Тьма тебя забери!
Лес вынырнул из сознания Тейта рывком, словно его выдернули, тяжело дыша. Магия забирала силы, даже наследная, даже та, что впиталась в хозяина с молоком матери.
— Не могу найти. Нужен толчок, — буркнул принц.
— Толчок? Какой толчок? — поинтересовался капрал, для которого ничего интересного не происходило на данный момент. Он сидел с закрытыми глазами, нацепив скучающую маску.
Лес отдышался и посмотрел на него с легкой досадой.
— Да такой толчок!
И не успел капрал даже дернуться, как принц заключил его лицо в рамки своих ладоней и прильнул к губам, одновременно вновь запуская шар своего сознания в его разум. Капрал застыл, что было принцу только на руку. И на этот раз в его сознании творилось нечто непонятное. Обрывки мыслей хаотически метались в разные стороны, образы выли, воспоминания таяли, и все это окутывал мерзкий, тошнотворный запах страха, паники и отвращения, словно плесень, словно ржавчина, покрывшая прекрасную сияющую сталь. Не теряя времени, Лес устремился за этими темными щупальцами, ища их источник, их корни, и очень скоро наткнулся на монолитную прочную стену. И Лес принялся внимательно, со всем тщанием, обследовать ее. Она состояла из прочных красноватых магических плетений, которые невозможно было порвать или разрезать. Он попробовал их на ощупь — не просто прочные, стальные. И пахло от этих плетений мощной магией, магией, способной равняться по силе с наследной магией. Его магией.
Лес окинул всю стену злобным взглядом. Ни одной щели, ни одной бреши. Идеальная. Монолитная. Не пропускающая. Он узнал эти плетения. И вспомнил, чья магия может быть равной по могуществу наследной. Эльфы. Проклятье!
Понимая, что упорствует в своем ослином упрямстве, Лес собрал свое сознание в огненный меч и со всей силы рубанул по магическим конструкциям. Его отбросило назад, как куклу, в глазах помутилось, и через секунду принц обнаружил, что лежит на траве, схватившись за голову. Тейт сидел напротив, уже вполне совладав с собой, и с интересом наблюдал за мучениями Его высочества, даже не скрывая легкой улыбки, играющей в уголках его чувственных губ.
— Ну и как? — с усмешкой поинтересовался он.
— Готов поспорить, у тебя начинаются головные боли всякий раз, когда ты пытаешься вспомнить, — процедил Лес, с трудом принимая сидячее положение.
Капрал кивнул без особого удивления.
— Напролом не получается, — вздохнул Лес. — Эльфы любят хитрость и изящество. Тут работы на несколько недель.
— Эльфы? — удивился Тейт. — Ты что-то нашел?
— Нашел, но мне нужно набраться сил, чтобы сделать еще один марш-бросок. — Устало растянувшись на траве, Лес прикрыл глаза. — У тебя памяти на два года, Тейт.
Капрал кивнул.
— Знаю, — со вздохом произнес он. — Дальше все смутно. Иногда что-то вспоминается, иногда пусто…
— Я попытаюсь помочь тебе вспомнить. Проклятье. Нужно выпить вина и поесть. — Лес зевнул, пытаясь подняться.
— Что с тобой?
