Тейт старался не обращать внимания на рев толпы где-то позади себя. «Трибуны» ликовали. Слышался ожесточенный звон клинков. Изредка даже доносился голос Леса — издевательский, слегка злобный, ироничный и язвительный, полный ядовитого скепсиса. Только он мог вот так убивать словами, разить наповал, втаптывать ими в грязь и оставлять после себя полное ничтожество, бессильное, закомплексованное, сломленное и разрушенное. То, что раньше было Личностью, становилось Грязью после ядовитых слов Леса. И сегодня он совсем сорвался с цепи, хлеща противника и словами, и клинками, развлекая солдат и ломая врага. Смерч же дрался спокойно, сосредоточенно, молча. Отражал, нападал, уворачивался, отскакивал, уклонялся, прыгал, танцевал… Недаром и он получил свое прозвище — Ураганный Смерч, быстрый, сметающий все на своем пути, ловкий, способный обогнать сам ветер, и никак принцу не удавалось нанести ему смертельной раны. Они кружились, рычали, смотрели друг на друга злобными взглядами. Танцующий со сталью, мечник виальдэ, сегодня показал все, на что способен, рисуя такой восхитительный танец клинков, что мечи вились вокруг него, словно змеи, кружась стальным серебристым вихрем. И туго пришлось бы Кайрилу Лейсу, если бы не его скорость. Но долго так продолжаться, разумеется, не могло. Вихрь стали вокруг мечника виальдэ делал его неуязвимым, а любую атаку со стороны Кайрила — невозможной и бесполезной. Только мечники виальдэ могли создавать такую броню, такой восхитительный рисунок смерти — и именно поэтому так ценились парные клинки, дающие множество преимуществ их обладателю. Но чтобы владеть парными клинками, нужно слиться с ними, стать их частью, сделать их своей душой. И не каждому удавалось по-настоящему почувствовать это оружие, заявить на него свои права — заставить виальдэ полюбить своего обладателя; необходимо достичь полной гармонии с парными клинками, то есть слиться с ними настолько, чтобы сплести идеальную защиту. А потому и гордых носителей виальдэ было так мало в королевстве Дайлат.
Кайрил все отступал под натиском принца, не имея возможности для атаки, только защищался да уклонялся. Если и был сейчас среди них двоих кто-то смерчем, так это Лес, который раскручивал клинки вокруг себя так быстро, что казалось, будто он окружен живым серебристым вихрем. Насколько было известно, подобным приемом владел еще один носитель виальдэ, таль-герцог Аэльтрэй, Гил Аэль. Вся Звезда Дайлата предпочитала другие преимущества виальдэ, а их приемы были гораздо изощренней, хитрей и коварней. Принц же был слишком благороден, чтобы использовать гордые клинки таким образом. Он никогда не пользовался лживыми приемами. И считал, что так нанес бы оскорбление своему оружию и лишил бы его гармонии. Он бы больше попросту не смог танцевать со своими виальдэ. Да, он был немного суеверен, но кто не верит в символы и знамения в наши времена?
А приему «Вихрь Стали» юный наследник трона научился все от того же пресловутого Гила. Когда таль-герцог пришел на финальный Поединок Посвящения с последним мечником виальдэ — шестым, он просто сломал принца своим искусством, напирая серебристым смерчем, раскручивая клинки над головой, словно грозное знамение. Лес тогда только уклоняться и мог. Потом попросил Аэля научить его этому приему. И с этой просьбы началась их дружба. Правда, вскоре Гил лишился жены и ушел в свой замок, стал затворником. Леса это очень угнетало, его компании принцу не хватало безумно. Но сделать он ничего не мог. И до сих пор не виделся с Гилом. Поговаривали, что его отправили недавно на пограничную заставу, и Лес подумывал, а не махнуть ли туда, чтобы свидеться с другом, но только разве мог он оставить свое сокровище без присмотра? Кто будет охранять задницу Кречета, если не он?
Кайрил едва слышно зарычал, понимая, что вот-вот проиграет бой. Язвительные шуточки Леса сбивали с толку и отвлекали, а вихрь стали все наседал.
— Ну что, сдаешься, Уррраганный Смерч? — промурлыкал Лес, язвительно протягивая его прозвище. — Я ведь тебе сейчас задницу надеру, как и тому сопляку…
Кайрил только зубы сильнее стиснул. Их бой был абсолютно не серьезен. Толпа взорвалась хохотом, ее симпатии были полностью на стороне наследного принца, в волнах криков и гогота отчетливо слышалось его имя: «Лес! Лес! Лес!»
— Никогда, — прошипел мечник.
