— Ну… — протянул он. — Разве тебе не хочется сделать со мной то же, что и я с тобой? Знаешь, возможность видеть, как кто-то получает наслаждение от твоих ласк, доставляет даже больше удовольствия, капрал… Посмотри на меня. Я безумно тебя хочу. Хочу видеть, как ты извиваешься от моих ласк, стонешь, отвечаешь… А тебе не хотелось бы видеть таким меня?
Горячий, пылкий шепот сводил с ума, пробуждая в сознании запретные видения и возбуждая темное первобытное желание, которого Тейт абсолютно не понимал. Он смотрел на эти мягкие и нежные губы, слушал возбуждающий шепот, наблюдал, как скользит быстрый язычок Леса по его же губам, и понимал, что действительно хочет… знать, как это — целовать его. Не только знать, что такое поцелуй, но знать, каково это — целовать Леса. Именно его… Именно так. Настоящий поцелуй, как выразился сам принц.
Он поддался вперед, и Лес затаил дыхание, замолчав на полуслове. Дыхание замерло в его груди, а он впился пальцами в подлокотники кресла, слегка приоткрыв губы. «Ну же, ну же… Только не передумай, о, пожалуйста… Бездна! Только не передумай… Поцелуй, Тейт, слышишь?! — заклинал он. — Поцелуй же меня…» Зачарованно он наблюдал, как Тейт наклоняется все ниже, сам облизывая свои губы, как его лицо приближается, и вот уже их горячее дыхание смешивается; он ощутил легкое, почти невесомое прикосновение стрелка к своим губам. И с трудом удержал себя от безрассудного желания поддаться ему навстречу, впиться в рот, но нельзя… Демоны, нельзя! Сейчас, когда Тейт сам проявлял инициативу, когда не шарахался от каждого прикосновения, когда был одурманен происходящим так же, как и он сам, когда его можно было раскрутить на эти невинные ласки, которые для Леса сейчас были слаще любого жаркого секса. С замиранием сердца он ждал, когда Тейт углубит свой поцелуй, и капрал его не разочаровал — его язык слегка неуверенно скользнул по губам принца, только пробуя их на вкус. Лес поспешно раскрыл губы чуть шире, приглашая, маня, искушая, только бы он не останавливался. В этот момент он был готов на все ради этого поцелуя. Ради Тейта. Хотелось сказать ему об этом, хотелось прижать к себе, хотелось обнять, зарыться лицом в шею, прижаться всем телом, затащить в постель и тискать, словно какую-то игрушку, не выпуская из объятий всю ночь напролет, наслаждаясь стройным бледным телом, прикасаясь к нему везде, где только можно… И желание это было таким сильным, что он вцепился в подлокотники кресла до хруста в пальцах. И когда язык Тейта проник внутрь его рта, он с трудом сдержал стон удовольствия. Он уже давно дошел до той точки кипения, когда можно было сорваться в пропасть от одного малейшего прикосновения, и это при том, что Тейт до него даже ни разу не дотронулся! А так хотелось ощутить его руки на своем теле, губы, ласки, взгляды, только бы он не останавливался, только бы…
Он не сдержался и тихонько простонал ему в рот, поддаваясь вперед. Тейт тут же отстранился, и Лес застонал от разочарования. В голубых глазах его металось такое отчаяние, что стрелок даже испугался. Вскочив с кресла, наследный принц Дайлата окинул его мутным взглядом, с трудом отыскивая в памяти ключи активации к пространственному телепорту, и шепнул пару слов на Древнем. Перед глазами все поплыло, и когда он открыл их снова, то уже оказался в своей спальне. Молниеносно скинув всю одежду, Лес лег на постель, желая довести себя до разрядки без помощи Тейта. Всего пару легких движений хватило, чтобы достигнуть этой цели, и это был самый бурный оргазм за всю жизнь принца.
Лежа на смятых простынях, тяжело дыша и глядя в потолок широко раскрытыми глазами, он едва слышно простонал.
— Тейт, проклятье… Боги, дайте мне терпения!
Честность
На следующий день ровно в три часа на площади для построения собралась огромная толпа народу. Все жаждали хлеба и зрелищ. Уже пронеслась волна сплетен о том, что дуэль принца и Смерча произойдет из-за Кречета. Слава капрала, его загадочность, таинственность, красота и поистине монашеская добродетель, про которую слагали легенды, дошли до своей точки кипения. Целибат Кречета вызывал жаркие споры во всем лагере, которые велись долгими вечерами перед костром. Откуда он появился, кто он такой, почему так таинственен, почему всех держит на дистанции, почему не гуляет, когда выдадут жалование, почему так красив — все эти вопросы терзали солдат вот уже два года, начиная с первого дня его появления, и до сих пор оставались актуальными. И вот теперь еще эта дуэль-сатисфакция между самим наследником трона и Ураганным Смерчем…
