Тейт застыл позади, не зная, что делать. Никогда еще он не видел Леса в таком хаосе чувств. Принц всегда достаточно хорошо контролировал себя. Но сегодня был в ярости. Этот Гил… Таль-герцог. Он так ему дорог? А еще Тейт почему-то ощущал жгучую вину и стыд. Ведь если бы вчера Лес не потратил столько магической энергии на эту идиотскую Защиту… то сейчас бы смог попасть на Пограничье и спасти своего друга. Наверное, смог бы.
Почему-то было выше его сил видеть Леса таким. Гордого, независимого, сильного, уверенного в себе… сломленным. Раздавленным. Беспомощным. С осознанием того, что он не в силах ничего сделать, чтобы помочь другу.
«Ты знаешь, капрал… От магического отката есть два способа восполнения энергии. Первый — самый обычный. Вино и еда. А вот второй поинтереснее будет… И раз у тебя нет вина, то, надеюсь, ты не откажешь мне во втором?»
Решение созрело мгновенно. И Тейт, не колеблясь, подошел к Лесу неслышной поступью сзади.
— Тот артефакт, который ты искал… Он бы помог тебе восполнить силы?
— Да нет… — с горечью прошептал Лес. — Его магического резерва хватило бы только на то, чтобы создать маленький портал.
Тейт обошел принца и присел на корточки перед его лицом. В голубых глазах закипали злые слезы. Лес нисколько не стеснялся выказывать свои слабости при Кречете. Слезы — не слабость. Слезы — признак силы… Огромной духовной силы. И Тейт уже это знал. Знал, что Лес ею обладает. Но сейчас он был беспомощен. Это отвратительное чувство собственной слабости, когда ты жив, когда здоров, а твой лучший друг где-то далеко и погибает, отдавая свою жизнь за твою.
Кречет осторожно заправил светлую прядь за ухо и приподнял лицо Леса, взяв его за подбородок. Принц удивленно замер, глядя на него своими невозможными голубыми глазами. В следующее мгновение он забыл, как дышать, мягкие и теплые губы стрелка прильнули к его собственным губам. Неумело, неопытно, почти неощутимо, но так мягко, так нежно, так ласково… И если бы Лес не сидел на полу, то уже бы упал. Когда Тейт слегка отстранился, он вскинул на него изумленный взгляд.
— Тейт?.. — выдохнул он.
Кречет покачал головой, несколько смущенно опуская взгляд своих бесподобных изумрудных глаз.
— Ты говорил… есть два… два способа… — прошептал он.
По губам Леса скользнула улыбка приятно удивленного человека.
— Глупый капрал, этого поцелуя явно недостаточно, чтобы восполнить мой магический резерв… — начал было он.
— Я знаю, — перебил его Тейт, облизывая губы и опуская голову.
Глаза Леса расширились.
— Погоди-ка… Ты хочешь сказать… то есть… я могу…
Он взял Кречета за подбородок, заставляя посмотреть на него. Под тяжестью его пристального взгляда темные ресницы капрала сами опускались, отбрасывая на чуть порозовевшие щеки слабую тень. Он прикусил губу, пряча взгляд и напряженно застыв. Он даже забыл, что чужие прикосновения ему неприятны, слишком занятый своими ощущениями. Стараясь сосредоточиться на том, чтобы унять головокружение, он вдыхал запах полевых цветов, что исходил от Леса. И странные, непонятные ощущения охватывали душу, разум и тело капрала Кречета.
Искушение поцеловать эти сладкие губы было столь велико, что Лес едва сдерживался, но он помнил о неприязни Тейта к его прикосновениям. Отпустив его подбородок, Лес, не сумев сдержаться, прижал его к своей груди, уткнувшись носом ему в шею и жадно вдыхая в себя аромат, исходивший от капрала. Тело в его объятиях застыло как струна, замерло, не шевелилось, но ему было плевать. Он так давно хотел сделать это, хотел обнять его, прижать к своей груди… Зарываясь лицом в волосы цвета ночи, Лес судорожно, до боли, прижимал к себе стройное тело, горячо шепча:
— Глупый, глупый капрал… Ну что же ты, чудо мое, радость моя, глупый… Неужели ты всерьез считал, что я… смогу воспользоваться… Нет, нет, глупый! Никогда бы, слышишь, никогда бы я этого не сделал, даже ради Гила!
Тейт неожиданно для них обоих расслабился в объятиях, упершись руками принцу в грудь. Лес тут же отстранился, хотя и неохотно. Не удержавшись, он на секунду жадно прильнул к губам капрала и тут же отстранился.
— Иди, Тейт. Пока я могу отпустить тебя… Пока могу отказаться от того, что ты мне предлагаешь. Иди.
— Я не могу тебя оставить, — хрипло пробормотал Тейт.
— Я не уйду, обещаю! И не буду делать глупостей. Я останусь в лагере. Иди же!
Тейт вскочил и быстро ретировался за дверь. Сердце его бешено колотилось.
Горечь, тоска и чувство полного поражения — не самые лучшие спутники на вечер, когда ты одинок и слаб. Хотелось побыть одному, и Кайрил ушел из лагеря на луг, что находился за городом, возле леса. Уже темнело, когда он выходил. А сейчас вот луна взошла на небо. Он поежился — холодно. Ветер что-то разгулялся. Он взял с собой простой солдатский учебный меч. Лес, демоны его побери, забрал его родовую реликвию.
