Темноволосый воин устало закрыл глаза, откинувшись на спину назад — на траву. Тяжелые мысли одолевали его уже на протяжении часа. Ну почему он так слаб? Разве он недостаточно тренировался? Почему Лесу все, а ему ничего? Почему даже Кречет достался ему?! Почему так несправедливо?! Трон, власть, поклонники и поклонницы, друзья…
Резкий свист ветра отвлек его от тяжелых раздумий и угнетающих мыслей. Он присел и увидел на горизонте три точки. Вскоре, по мере их приближения, Кайрил сумел разглядеть очертания трех хищных птиц. Два огромных орла преследовали избитого, едва дышащего серебристого сокола. Он летел из последних сил, выбиваясь из линии полета, одно крыло его было перебито. Орлы должны были вот-вот нагнать его. С отчаянным криком молодой сокол влетел прямо в руки воину, забившись ему в объятия. Маленькое сердечко трепыхалось, как загнанный в угол зверек. Упав ему на грудь, бедная пташка закрыла золотые глаза и, кажется, потеряла сознание.
Яростный крик орлов вывел растерявшегося Кайрила из ступора. Выхватив меч, он отразил первое нападение страшных железных когтей, едва не снесших ему голову. Орел не успел отлететь вовремя, и меч отсек ему лапу. Крик бешенства застил уши, и орел, тяжело маша крыльями, попытался выцарапать ему глаза. Одним взмахом Смерч отрубил ему голову.
Второй орел, пытавшийся нападать исподтишка, отлетел на безопасное расстояние. Взглянув в глаза человеку холодным взглядом, он угрожающе что-то прокричал и, взмахнув крыльями, поднялся выше. Сделав последний прощальный круг над воином, он улетел в обратную сторону.
И Кайрил вдруг услышал то ли в собственных мыслях, то ли ветер донес до него эти слова:
«Ты еще пожалеешь, смертный!»
Мечник вздохнул с облегчением и взглянул на свою «добычу». Жертва даже не трепыхалась, бездыханно распластавшись у него на руках.
— Ну и что мне с тобой делать? — удивленно прошептал Кайрил, погладив маленького хищника по голове.
Пригладив выбившиеся перышки, он зашагал в сторону лагеря. Смерч не мог не любоваться тем, как красиво переливаются перья сокола в лунном свете, отливая синевой. Птица была бесподобна. Ласково гладя серебристого сокола по голове, он прислушивался к маленькому сердечку, что восстановило свой нормальный ритм. Сокол был серьезно ранен, те две демоновы птицы исклевали его и вырвали перья из груди. Маленькое хрупкое плечо сочилось золотистой кровью. Как странно, птица с золотой кровью. Что за порода такая? Может, он из Черного Леса?
Открыв дверь своей комнаты, Кайрил положил сокола на свою кровать. Крылья птицы развернулись почти на всю длину кровати. Здоровый… Те орлы были еще больше. Какие-то необыкновенные птицы… Большой серебристый сокол…
Залюбовавшись им, Смерч вдруг спохватился. Птица начала подавать признаки жизни.
Воин растерялся. А что делать-то? Он не лекарь. Птиц лечить не умел. Тем более тех, у кого вместо крови — жидкое золото.
— Воды? — неуверенно пробормотал Кайрил.
И сам себе кивнул. Хотя бы рану-то промыть ему надо… Он поспешил к себе на кухню. У него, как и у Леса, был свой дом, он не жил в казармах с обычными солдатами. Разве мог глава рода Лейсов допустить, чтобы его сын жил в казармах? Конечно, нет! Это недостойно гордого аристократа.
Когда Кайрил вернулся через пять минут, то остолбенел. На его кровати лежало чудо. Поистине чудо. Стройный, бледнокожий, хрупкий юноша… с длинными серебристыми волосами.
Между этими серебристыми прядями выглядывали кончики острых ушек. Пепельные ресницы отбрасывали густую длинную тень на его бледные щеки. Сиреневые губы, по-женски полные и чувственные. Соболиный разлет тонких бровей. Мягкие тени ключиц на узкой груди. Тонкие запястья. И золотистые узоры-татуировки вдоль предплечий. А еще он был абсолютно обнажен.
Неожиданно пепельные ресницы затрепетали, юноша открыл глаза. Цвета насыщенного расплавленного золота, они не имели белков. Были полностью янтарного цвета, как и у сокола. А зрачок маленький, едва заметный — черный. Почти точка. Островок ночи в океане солнечного света.
И эти волшебные гипнотизирующие глаза смотрели прямо на него. Кайрил внезапно ощутил, как у него подкашиваются ноги…
Mм’Илирь
Схватившись за дверной косяк, Кайрил выронил кружку с водой.
— Mм’Илирь…^1 — ошеломленно прошептал он.
Эльф сдавленно что-то пробормотал на своем Темном и снова устало прикрыл глаза.
Кайрил сглотнул, с трудом отрывая взгляд от дивного юноши. Он посмотрел на лужу воды, натекшую у ног, и поднял кружку.
— Я… надо привести… лекаря, я сейчас, да… — беспорядочно забормотал он.
Дроу тут же вскинул голову и прошипел что-то. Потом нахмурился, видимо вспомнив, что человек его не понимает, и, облизнув свои восхитительные сочные губы, проронил звонким голосом:
— Не надо лекаря, человек!
Кайрил непонимающе захлопал глазами.
— Воды.
