— Без вас и жизнь не сладка! — с жутким театральным пафосом заверил принц.
В зеленых глазах сверкнуло бешенство дракона.
— Нравится издеваться? — прошипел капрал.
— Ну что вы, Тейт, напротив…
Не дожидаясь, пока принц договорит, Тейт взмахнул мечом, явно намереваясь срубить болтливую голову блондина. Однако, и глазом не моргнув, принц молниеносно выхватил из ножен свои виальдэ и блокировал атаку крестом. Солдаты, оказавшиеся в положении невольных зрителей… а может, и вполне вольных, подались вперед в жадном предвкушении, испуская флюиды нетерпения. Они даже начали переступать с ноги на ногу. Как же, как же, не каждый день увидишь поединок между мечником виальдэ и их капралом, о котором легенды ходят!
Да, зрелище было фееричное. Лес двигался с грацией ленивой кошки, Тейт стелился по земле сумеречной тенью, и мастерство одного не уступало мастерству другого, во всяком случае, так могло показаться с первого взгляда. Но на самом деле мечник виальдэ просто забавлялся, льдисто-голубые глаза его сияли озорными смешинками, а красивые губы кривились в довольной ухмылке. Конечно, ему приходилось быть начеку, потому что противник оказался более чем опытным, но все же до уровня мечника явно не дотягивал.
На лице же Тейта застыла ледяная маска. Лишь в глазах читалась ненависть. Откровенная, всепоглощающая ненависть. Вряд ли Лес мог себе представить, насколько капралу надоели навязчивые ухажеры. С мрачной решимостью Кречет сыпал серией атак, но ни одна из них даже не задела принца. Ведь недаром он носил звание шестого мечника виальдэ, и Поединок Посвящения у него проводили остальные мечники, поочередно тестируя юного принца.
В какой-то момент Тейт изловчился и выбил у него один клинок. Точнее, Лес позволил ему выбить клинок из своих рук. Затем последовала подножка, и он был опрокинут на землю. Однако поверженным принца назвать язык не поворачивался. Откинув в сторону второй клинок, потому что без своего собрата он был бесполезен, Лес раскинулся на земле, откровенно ухмыляясь и глядя на капрала с неприкрытым вожделением.
— Знаете, я обычно предпочитаю быть сверху, но так тоже ничего, — промурлыкал юноша.
Зеленые глаза сузились в бешенстве. На мгновение показалось, что сейчас капрал убьет наглого юнца, возомнившего о себе чересчур много, но Кречет сдержался. Резко развернувшись, так, что черный хвост хлестнул его по спине, он направился к забору за своей рубахой и перевязью.
В голове настойчиво пульсировала только одна мысль: «Убью».
Ночью капралу не спалось. Едва ему удавалось хоть ненадолго заснуть, как он тут же просыпался в холодном поту, потому что во сне его снова прожигал этот проклятый, пожирающий душу взгляд пронзительно-холодных голубых глаз. Рывком сев, Тейт попытался унять бурное, словно после километровой пробежки, дыхание. Проведя по лицу ладонью, капрал устало рухнул на подушку снова, проклиная Его высочество. Еще ни один чертов гребанный любитель задниц не сумел достать его так сильно всего за один день.
— Чтоб тебя демоны сожрали… — пробормотал Кречет, пытаясь успокоиться.
Понимая, что все равно уже не уснет, а до рассвета и, следовательно, утреннего подъема осталось всего полтора часа, Тейт решил больше не ложиться. Здесь, неподалеку от пустыря, на котором был организован их военный лагерь, протекала река. И он подумал, что искупаться бы явно не помешало.
Бесшумно поднявшись с постели, капрал вытащил из-под матраса свой длинный черный лук и взял колчан со стрелами. Меч он оставил в палатке. Стрелок предпочитал по возможности обходиться без этой железяки. Лук куда эффективнее и быстрее…
Надев колчан на спину, Тейт выбрался из палатки и тенью заскользил к выходу из лагеря, легко миновав растяп-часовых. Оглядываясь по сторонам, он осторожно лавировал между палаток и прислушивался к звукам, таившимся во тьме. До берега реки он добрался благополучно и без всяких приключений, что, впрочем, не было удивительным. Что могло грозить капралу рядом с его военным лагерем? Решив пройти немного выше по реке, Тейт ушел вверх по течению и наконец остановился. Еще раз оглянувшись, он, уже не мешкая, разделся и, положив лук с колчаном почти у самой воды, вошел в реку.
Вода ласкала тело, даря истинное блаженство, не сравнимое ни с какими ласками любовниц или любовников. Честно говоря, Тейт вообще терпеть не мог чьих-либо прикосновений. Он чувствовал омерзение всякий раз, когда кто-то до него дотрагивался. Почему у него выработалась подобная реакция на чужие прикосновения, он не знал. Его прошлое было загадкой даже для него самого. Он смутно припоминал детство, смутно вообще помнил все, что произошло с ним до прихода в гарнизоны королевского войска. Однако этот печальный факт его не особо беспокоил, потому что жизнь, которую он вел сейчас, его абсолютно устраивала. Ну, за исключением некоторых обстоятельств. Если бы еще всякие озабоченные мужики не горели жаждой познать все прекрасное и потрогать его руками, тогда было бы вообще отлично.
