– То полетев к своим гнёздам, они принесут огонь под крыши, в голубятники и вспыхнет большой пожар, – встревожено закончила за него Любава.
– Вот это и увидела ведунья. Искоростень ожидает такая же судьба, что и Малин.. Гибель города и людей.
– Но ведь что-то можно сделать?
– Да как вообще можно верить рассказам о том что будет?
Эти два вопроса Микулы и Любавы прозвучали в унисон.
– Я рассказал то, о чём меня просили, а ваше дело решать, что делать. Верить или нет.
– Вот завтра переговоры будут и увидим, что они скажут нам. – вспомнил Микула.
– Пойдёшь завтра со мной к Полуяну, Алекс?
– Ты что удумала? Это же ему только и надо. Ведь твоей выдачи требовал, а тут ты сама к нему прибудешь. На блюдечке с голубой каёмочкой.
– Как -то странно говоришь, Алекс. Ну да ладно. Одно скажу- не тронет он меня. Зато может как-то беду от города отведу.
Алекс знал, что если девушка что-то надумает, то отговорить её практически не возможно.
– Если уверена и решила, то конечно, куда же я денусь? Тебя не брошу. Хотя Тодор мне голову свернёт, за то, что потакаю в таких рисковых делах.
– Он не узнает, мы ему не расскажем.– Отблеск улыбки мелькнул на упрямо сжатых губах.
– Ну, значит, тогда так и порешим.
Утро, казалось, не наступит никогда.
Любава пошла к детям. Сначала к Ярополку. Подошла к спящему ребёнку, прикрыла его одеялом, взяла маленькую ручку мальчика, свисавшую с кровати и поцеловав её в ладошку, положила под одеяло. Наклонившись, поцеловала в лобик, отошла на несколько шагов к двери, снова повернулась и посмотрела на ребёнка.
– Увижу ли я его ещё?– мелькнула предательская мысль.
Как она не пыталась держать себя в руках и быть спокойной в глазах окружающих её людей, но зная немного Полуяна, не могла даже предположить, чем закончится их встреча. Одно ведала, что не будет прятаться от него как маленькая девочка. Ненавидеть могла, но бояться не была обучена!
Потом зашла попрощаться со своей маленькой дочуркой, тихонько сопевшей в своей колыбельке, а возле сопели, только погромче, няньки девочки.
«Хорошо, хоть кому-то спится, – улыбнулась княгиня. Она опустилась на колени и протянув руки, вытянула девочку из колыбельки. Прижала к себе крепкое, тёплое тельце. И сразу на сердце почему-то стало легче и спокойнее. Да не допустят боги, чтобы со мной что-то случилось и сиротами без матери остались дети.
Ребёнок даже не проснулся, только улыбнулся во сне, шевеля пухлыми губками.
Любава положила дочурку в колыбельку, провела легонько по её щёчке пальцем, шепнула.
– Вырастешь красавицей, на радость отцу. Он так хотел тебя, Зоренька.
Вышла из комнаты, не оглядываясь, чтобы не передумать.
Приказала принести тёплой воды и сонные девушки, разгоняя свой сон, налили полную лохань, не забыли бросить туда трав, которые она любила.
Любава вымыла волосы, полежала немного в воде без всяких мыслей. Когда стало светать, резко поднялась. Вода струйками стекала по её точёному телу. Материнство не испортило фигуры девушки и только шрам на животе напоминал о случившемся. Но шрам для воина, нормальное дело. Так сказала она себе, когда впервые заметила его и попросила объяснения у ведуньи. А что детей больше не будет- не беда, у нее есть двое прекрасных и любимых. Сын и дочь.
Туго заплела косу, выбрала своё любимое платье, но потом передумала. Надела широкие шаровары, очень удобные для верховой езды, лёгкие сапожки. Белая вышитая золотом рубаха, оттеняла цвет её кожи. Накинула накидку из лёгкого красного шелка и застегнула её на золотую змейку. Ещё раз посмотрела на себя в зеркало, пристегнула ремень с ножнами, в которых до поры до времени покоился её любимый меч. Вот теперь всё…Пора.
Когда девушка вышла из комнаты, её уже ожидали Алекс и Микула.
– Пойдёмте трапезничать,– спокойно позвала она.
После принесённой жертвы все молча начали трапезу. Кусок в горло никому не лез, поэтому скоро и вышли из-за стола.
– Готов, Алекс?
– Конечно, Любушка, пойдём.
Двое дружинников и две оседланные лошади уже ждали их возле крыльца.
– Микула, береги детей, пока нет Тодора.
– Могла бы и не говорить, – обиделся Микула, – И что ты как будто прощаешься? Знаешь ведь, что пообещали послов не трогать.
«Да, однажды это они уже обещали, а потом и закопали их живьём»,– мелькнула коварная мысль у Алекса. По тому, как на него взглянула Любава, понял, что и она подумала о том же.
Взметнулась птицей и поскакала вперёд, опережая других всадников.
Киевские гридни встретили их не враждебно и отвели в шатёр Полуяна.
Когда Любава с Алексом вошли туда, то им сразу же бросилась в глаза маленькая фигурка мальчика. Любава узнала его, это был Святослав – сын княгини Ольги. Возле княжича находился воевода Асмус. В шатре было ещё двое мужчин. Одного из них Любава узнала бы из тысяч- Полуян , а второго видела впервые. Когда её глаза остановились на нём, тот сам себя представил:
– Я Свннельд, воевода киевский.
Вкрадчивый с хрипотцой голос Полуяна спросил:
– Ну что ты надумала, девица?
– Жду, что скажет юный князь.
– А что он может сказать, мал ещё…– лениво ухмыльнулся Полуян.
