Девчушка смеялась, видно бородка отца щекотала её. Он тоже улыбался, любуясь на свою красавицу-дочь. К ним подошла Любава, взяла Заряну на руки и посмотрела на него встревоженным взглядом.
«Не тревожься, милая. Всё будет с дочуркой хорошо. Видишь, какая она весёлая,– хотел сказать он и протянул руки, чтобы обнять этих самых дорогих ему людей…
– Проснись, Тодор! Проснись, любимый, – услышал он как бы наяву голос Любавы и она исчезла. Вместо тихих тревожных слов он, уже просыпаясь услышал шум боя.
Князь вскочил со скамьи и бросился к окну.
Кто –то открыл ворота изнутри и дружинники Полуяна ринулись в город. Тодор выскочил на улицу, на ходу вытягивая меч из ножен.
То, что он увидел, даже у него бывалого, не раз принимающего в боях человека, вызвало ужас. Люди метались, спасаясь от стрел, которые роем вились в воздухе.
Воевода Микула, яростно орудовал мечом, против крепко сложенного бородатого дружинника.
Уже загорелись деревянные дома и огонь перекидывался всё дальше, охватывая пламенем всё новые и новые строения. Горожане метались, вынося из жилищ самое ценное: какую-то утварь, реманент. Малышей. А дети постарше сами выбегали из домов: чумазые, испуганные, сонные.
Тодор кинулся на помощь Микуле, повергнутому на землю и ожидающего смертельного удара от соперника, занесшего для этого меч. Князь успел отбить удар и сам перешёл в наступление, уловив перед этим благодарный взгляд друга.
Краем глаза увидел Алекса, бегущегок нему и удивился, почему он здесь, а не в Искоростене, куда его отправил давеча.
А Алекс просто не мог сидеть и ждать возвращения Тодора. Этого хотел он сам и Любава, которая впрочем, ничего не просила, но он настолько её уже хорошо узнал, что мог и без слов догадаться, что не ведая ничего о муже она сильно тревожится. Но парень даже не мог предположить, что возникнут какие-то военные действия между двумя славянскими племенами.
Приехал вечером, поздно и вокруг всё было тихо и мирно….
Он увидел, что в бой вступили небольшие силы и это были дружинники Тодора. Город не хотел защищаться, люди надеялись на милость Полуяна. Заметил это и Тодор. Но, как оказалось, слишком поздно. Ему пришлось отбиваться от трёх киевских дружинников. Рядом, плечом к плечу с ним сражался Микула.
Алекс бежал к Тодору и вдруг увидел, как тот пошатнулся и рухнул на землю.
Вот где наконец пригодились тренировки с Любавой. Они с Микулой быстро разделались с оставшимися двумя дружинниками, одного ранив в грудь, а другому повредив ногу. Никто на них не обращал внимания и не поспешил на помощь. Все пришлые были заняты грабежом.
Алекс опустился на колени возле Тодора.
– Жив?– тревожился Микула.
– Дышит, но рана тяжёлая.
К ним постепенно сходились дружинники Тодора, понимающие всю бессмысленность сопротивления. Город сам открыл свои ворота.
– Что делать будем, Микула?
– До Искоростеня он не дотянет, – взглянув на Микулу, покачал головой Алекс.
– Да, но из города нужно уходить и не теряя времени двигаться а Искоростень. Через пару дней Полуян подойдёт и туда.
– Кто же открыл ворота?
– Это теперь не имеет значения. Они не верили, что так будет, а вот оно и произошло. Этим не закончится.
И вдруг Алекса озарила спасительная мысль.
– Парни, я знаю, куда нужно отвезти Тодора.
Микула вопросительно посмотрел на него, но ни о чём не спросил. Если Тодор и Любава доверяют этому человеку, то почему он должен усомниться в преданности и верности Алекса.
Микула скомандовал воинам и те быстро соорудив носилки, положили на них пребывающего без сознания Тодора. Из конюшен даже удалось вывести своих лошадей, благо мало кто сейчас обращал на них внимание.
Город горел, паника гнала людей подальше от больших кострищ, которые совсем ещё так недавно были их домами.
Алекс знал только одного человека, который смог бы сейчас помочь. Он возвратился с ней, ведуньей. Что-то или кто-то подсказывали ей, что нужна её помощь, она попросилась у Любавы отлучиться ненадолго и та конечно была не против, отправив с ней Алекса, чтобы он узнал новости о муже и селения.
Алекс только два раза был в избушке старушки и то днём, а ночью ему не приходилось бродить по лесу. Но он нашёл её. Избушка вырисовалась внезапно.
Всходила денница и на смену темени, которая обычно наступает перед рассветом, пришла утренняя заря, неяркий свет от которой уже позволял видеть тропинку.
В избушке мерцало пламя свечи, а на пороге их уже ожидала старушка.
– Бабушка, беда с Тодором, – бросился к ней Алекс.
– Осторожно заносите его в комнату,– голос ведуньи был твёрд, как всегда в самые ответственные минуты.
Когда Тодора уложили, Алекс подошёл к Микуле.
– Вам надо спешит в Искоростень. Я думаю, что многие из наших уже подались домой. Нельзя мешкать ни минуты. Так бы хотел Тодор. Ведь там его жена и дети.
– Не беспокойся. Наш город хорошо укреплён и на разграбление мы его не отдадим. А обидеть княгиню никому не позволим…А как же князь?
