– За Тодора не беспокойтесь. Любаве скажите, что он у меня. Рана тяжёлая, но положение не безнадёжное. Организм молодой, выкарабкается, а я ему в этом помогу. Будет рваться сюда- удержите. Только беду накличет.
– Состояние улучшится, Алекс тут же подаст вам весточку.– распорядилась старушка.
Микула кивнул ей благодарно и вышел во двор. Пора было отправляться в свой город. Пока Тодор находился между жизнью и смертью, Микула брал на себя оборону Искоростеня. Любава, пребывая в волнении за мужа, детей и своей родины- Малине, вряд ли найдёт в себе силы на это.
Если бы Алекс мог читать мысли, он бы хмыкнул и сказал, что плохо, друг, ты ещё знаешь эту девушку, свою княгиню. Она под бременем обстоятельств может превратиться в сурового воина и отличного стратега. А что так оно и будет, он был уверен на все сто.
И уже в который раз Алексу и ведунье пришлось прилагать максимум усилий, чтобы вытащить человека, находившегося почти что за гранью, к жизни.
Первым делом, она прижгла рану, а потом оторвав от пучков с целебными травами несколько веточек истолкла их в ступке до пыли, и присыпала этой смесью рану. Приготовив отвар из трав, велела Алексу приподнять голову князя и влила тому в рот половину чашки тягучей тёмной жидкости.
– Ну что, теперь остаётся только ждать. Видишь, не зря так меня сюда тянуло. Как чувствовала, что беда. Видела зарево…Город горит?
– Горит,– кивнул головой Алекс. – Зачем такая жестокость никому не нужная?
– Ох, сынок, все к власти рвутся. Тех кто слабее хотят на колени поставить. Видишь, как разобрало то мужика. То ему над девчонкой хотелось покуражиться, а теперь причину нашёл, чтобы пополнить свои кладовые.– покачала сокрушённо головой.
– Любава, Любава, – позвал протяжно и тихо Тодор, не приходя в сознание.
– Сердешный, сколько пришлось пережить, впрочем как и Любушке, – краем платка промокнула набежавшую слезу.– Ничего, ничего, выдюжишь. – Непонятно кого успокаивала: то ли Тодора, то ли себя.
– Где я , что случилось?– прошептал, очнувшись князь.
– Не говори много, вредно тебе.
– Мы возле Малина, в лесу. Ранен ты.
– А город?
– Ворота в город открыли бояре. Думали, что зайдёт Полуян, увидит, что Любавы нет да и отступит.
– Глупые, глупые. Я же предупреждал. Потери наши большие?
– Нет, а вот мещанам придётся туго. Как бы холопами не стали у киевских бояр. Вот так- из вольницы да в рабы.
– Любаву предупредили, что жив?
– Микула скажет, не беспокойся.
– Ну хватит, – вмешалась в разговор, ведунья, – нужно спать, а не разговоры городить. Слаб очень да и рана твоя меня беспокоит.
У Тодора закрывались глаза и Алекс решил задать вопросы, которые его очень беспокоили завтра, когда , он на это надеялся, князю станет лучше.
Солнце поднялось над лесом. В воздухе витала гарь, которую приносил ветер со стороны уже разорённого и догорающего Малина.
Алекс стоял на пороге избушки и смотрел в сторону пожарища, хотя лес закрывал его от глаз. Тревожно было на сердце. И чтобы хоть как- то унять странную, тоскующую сердечную боль, он решил пойти в Малин и посмотреть на когда-то так понравившийся ему город.
Заглянул в комнату, где тревожным сном спал Тодор, он подошёл к старушке и рассказал о своём желании. Ведунья не возражала. Сама хотела узнать что и как. Но предупредила, чтобы уходил ненадолго, потому, что в городе могут быть раненые, нуждающиеся в её помощи. Алекс обещал.
Он конечно предполагал увидеть грустную картину, но чтобы такую…
Большинство домов сгорело, на их месте оставались только печи. Много жилищ ещё дымилось, некоторые удалось спасти.
По улицам бродили чумазые, в саже, с обгорелыми волосами люди со слезящимися то ли от копоти, то ли от горя глазами. Матери держали детей возле спасённого нехитрого скарба, мужики уже оценивали свой урон и даже пытались что-то ремонтировать.
Полуяна уже здесь не было. А что ещё можно было взять у этих людей, кроме может быть , только свободы.
Алекс остановил пробегающего мимо мальчишку и спросил, куда отправились киевские дружинники. Подростки всегда всё знают.
– На Искоростень, – прозвучал такой ожидаемый ответ.
С тяжёлым сердцем Алекс отправился по знакомой тропинке в лес.
В избушке его встретили встревоженные глаза Тодора с немым вопросом.
– Город сожгли и пошли на Искоростень.– не счёл уместным что –то приукрашивать и лгать князю.
Тодор попытался рывком сесть, но охнув, потерял сознание.
– Зачем же так было говорить? Сразу в лоб,– пожурила Алекса, старушка. – Что, и правда так плохо?
– Вы даже не представляете как…
– Ну что же, теперь моя очередь.
Она собрала в узелок травы, какие то горшочки, показала ему, чем поить Тодора и аккуратно закрыв двери, пошла по тропинке к городу.
В голове Алекса роилось множество вопросов и среди них один, самый важный. Как помочь Любаве и её детям?
Глава 27
Близился вечер, солнце важно опускалось где- то за лесом. Было тепло и яркая зелень вокруг радовала глаза
Пришла ведунья, уставшая и молчаливая. Видно и её поразило состояние городища и жителей. Женщина заглянула к раненому, приложила ладошку ко лбу Тодора.
– Хорошо, жара как будто нет. Как он?
– Слаб очень, больше спит.
