После тёплой, мягкой воды тело ожило задышало. Вымытые волосы водопадом спускались с головы, струились по плечам, тонкому девичьему стану.
Любава оделась, а волосы не заплетала, чтобы подсохли и немного отдохнули от того, что постоянно были туго затянуты в косы.
Где -то далеко с востока слышался гул. Там Перун шёл над землёй, бросая молнии, высекая своим посохом гром. Тучи увеличивались и становились всё темнее и темнее.
Любава смотрела задумчиво в окно, когда ударила молния, осветила всё вокруг в опочивальне.
– Не страшно, Любушка? – постучав, вошёл в её комнату Алекс.
– Страшно сейчас в лесу одинокому путнику. Мы так вовремя приехали домой.
– Да, – согласился Алекс, – но я думаю, что ты не против была ещё погостить. Знаешь, мне тоже там понравилось. Как-то без беготни, суеты. А Ярополк! Ты знаешь, ведь он уже неплохо сидит на лошади. Правда, нужно его ещё немного придерживать. Такой маленький, а пытается походить на отца во всём. Да и вообще, смотрю, что здесь маленькие дети, только становятся на ножки сразу стараются пересесть на лошадь.
– Это потому, что мирного времени у нас значительно меньше. – Согласилась Любава. Те, кто посильнее, хотят захватить чужие земли, другие обороняются. Не будешь хорошим всадником, не сможешь владеть оружием – будешь на щите…
– Любава, я пришёл сказать, что собирается Совет, – стал серьезным Алекс. – Правда, я почему –то думал что Совет всегда собирается утром.
– Скажи, что скоро буду.– Кивнула ему девушка.
Когда он вышел, Любава гребнем расчесала просохшие волосы и быстрыми пальчиками сплела две косы. Надела своё любимое платье не забыв под ним спрятать оберег.
Мельком взглянув на себя в зеркало, она отправилась в гостиный зал, где её уже ждала знать.
Войдя в комнату, пожелав всем здоровья, заняла своё место на кресле возле окна. Как часто сначала отец, потом Мал, а теперь она принимали здесь послов земель, творили суд и правду людям.
Приходили и вставали на суд бояре, которые ругались за земли, да и не только ругались, но и хватали друг друга за бороды.
Они часто приводили на суд своих людей-смердов, закупов и просили князей вершить закон, отдавали на поток, бросали в поруби. И князья должны были утверждать это и судили, и вершили правду, хотя часто и было против их совести..
Всё это разом и так неожиданно упало на плечи девушки.
Глаза её поискали по залу и остановились на двух неизвестных ей боярах.
– От княгини Ольги прибыли мы.
– Чего хочет княгиня? – холодно спросила, хотя и понимала, что послов не за что пока ещё так встречать. Но само имя той, кого они представляли, вызывало непринятие.
– Княгиня понимает, что двойная дань непомерная была для древлянской земли. Она хочет ввести урок и устав. Осенью следующего года вы должны отдать сколько, сколько требуется уроком. Ни одного лишнего бочонка мёду или шкуры белки у вас больше не возьмут.
– А взамен что?
– Покорности. Много других неприятелей у наших племён и не хочет она иметь внутреннего врага, – склонив голову, ответил киевский боярин.
– Согласна ли ты, княжна ?
«Лучше плохой мир, чем хорошая война , – сразу вспомнила слова Тодора, и поднявшись спросила:
– Согласны ли вы, княжьи люди?
– Согласны, согласны, – закачали длинными бородами бояре.
– Княгиня приглашает тебя, княжна к себе. Погостить немного в нашем городе, чтобы увидеть доброе наше к вам расположение.
У девушки душа упала в пятки от наступившего ужаса. Точно так как и Мала… Неужели и с ней княгиня решила расправиться? Она обвела растерянными глазами собравшихся.
– Княгиня сожалеет о случившемся, но любое неповиновение вызовет такой же ответ.– Увидел нежелание сотрудничества опытный киевский боярин.
– Я подумаю, – ровным голосом ответила Любава.
Послы наклонили головы и вышли. Остались только свои.
– Нельзя злить Ольгу, – прервал молчание один из старейшин. – Она уже наказала древлянские земли за смерть Игоря. Мы ей нужны.
– Поломать она нас хочет. Проучить так, чтобы все остальные боялись головы поднять.
– А Любава? – говорили так, будто её здесь не было.
– Ну дала же Ольга охранную грамоту. Зачем ей девочка? Это же не князь-воин. А урок это всё- таки не дань. Выполнить сможем.
Любава смотрела на них и не понимала. Когда был жив отец, имели бояре и воеводы честь, славу, дружину. Сейчас, она заметила, это им не особенно нужно было. Всё тянут на себя: земли, леса, скотину, холопов. Раньше гордились своими ранами и шрамами, а сейчас хвастают добром и достатком. А она как разменная монета, бросают туда, где нужно им. Решили, что должна выйти замуж за Тодора и отправили к нему. Никто не поинтересовался, а хочется ли ей это делать. Была бы какая-то старая образина и пришлось бы с ним век коротать, только потому что так решили, что для земли нашей лучше будет.
