– А тебе кто мужа искал?– осмелела Любава. – Вот и я найду себе сама. И не того, кто княжеству нужен, а мужчину, которого полюблю.
Княгиня с любопытством уставилась на неё.
– Ты веришь в любовь? Наивная девочка… Лучше не верь. Ты знаешь сколько боли приносит она?
– Думаешь одна ты её сумела найти? Даже такую…
Ольга с любопытством смотрела на Любаву. Как позволяет себе так говорить с великой княгиней. Ну, как реагировать? Рассердиться за неучтивые речи или сделать вид, что ничего не заметила?Ольга выбрала последнее.
– Ты познала любовь?
В глазах Любавы мелькнула неуверенность и Ольга воскликнула:
– Вот видишь, это чувство как драгоценный камень, попробуй найти.
– Да, как две половинки одного целого. – Вспомнила слова Алекса.
– Да, это так. Но об этом узнаёшь только тогда, когда точно полюбишь. Значит не хочется тебе в Болгарию?
– Мне и на своей земле вольготно и хорошо. Лишь бы дали нам спокойно жить.
Ольга поняла скрытый подтекст этих слов, но ничего не ответила.
Поняв, что встреча закончена, Любава поклонилась и вышла.
За те несколько дней, которые была в Киеве она устала от шума и людей, которых так много было вокруг. Но как девушка, побывав в Киеве, могла обойти своим вниманием торги на Подоле?
Рано утром, решив прикупить себе обновок, Любава собралась на базарную площадь. Она подошла к грекам, которые на лодиях поднимались к Киеву от моря. Видно, что они бывали здесь часто, потому что знали язык славян. Здесь купила подвески – килты с драгоценными камнями. Набрала на платья тонких тканей.
Девушка не могла пройти мимо эмалей. Особенно ей понравилось женское украшение – золотая пластинка, заполненная эмалью разных цветов. Эта красота висела на золотом обруче. Любава примеряла украшение на шею и подумала почему-то, что у Миланы очень красивая шейка, которую украсит такой же обруч. И она купила ещё один.
Ярополку нашла красивую рубашку с кружевами и сапожки из тонкой кожи. Она снова вспомнила, как счастлива была совсем недавно. Как весело и беззаботно проходили дни, а Мал обещал её взять с собой в Киев…
Всюду за Любавой ходили два отрока. Они охраняли её, но не забывали поглядывать на боярских и воеводских дочек, прохаживающихся между рядами со своими строгими матерями. Наряженые, пахнущие заморскими духами. Девушки сюда приходили отнюдь не за покупками, а вернее не только за ними, а чтобы в первую очередь себя показать.
Неожиданно Любава увидела Подвизда. Она бы прошла мимо, но когда выбирала маленькие сапожки, почувствовала на себе пристальный взгляд. Оглянувшись, увидела юношу, с которым она не встречалась с той поры, как рассталась в лесу.
У девушки были двоякие чувства к этому человеку. С одной стороны когда-то его поцелуи заставляли забывать обо всём на свете, а с другой – он постоянно напоминал о боли, причинённой ей дружинниками Ольги на тризне по Игорю. Именно они убивали древлян. А был ли среди них Подвизд оставалось загадкой. Ей было понятно одно: если дали такой приказ, то никто не осмелится его нарущать. Чувство долга – главное достоинство воина. А ей каково? Первые светлые чувства в ней зажёг именно этот человек. Всё вспоминала его губы, ласковые руки… А потом такой удар. Смерть многих дружинников древлян от киевских воинов. Отроки только участвовали в попойке, а уже остальное делала воины постарше. Так ей потом рассказывали уцелевшие. Но камень на сердце оставался: пока она миловалась с ним, шла подготовка к убийству.
Подвизд не мог отвести взгляд и неотрывно смотрел на Любаву. Каждая его жилка, каждый нерв узнали бы её в любой толпе. Время казалось замерло. Все люди исчезли, растворились. Были лишь они вдвоём.
Любава только кивнула ему и это было ушатом холодной воды для юноши. Он ожидал чего угодно, но только не этого равнодушия в прекрасных глазах. А может показного равнодушия…
– Я ещё встречу тебя, Любава, дотронусь своими губами до твоих сладких уст, – пообещал себе он, потому что девушка уже продолжила свой путь дальше.
И так захотелось Любаве домой, в тишину лесов и просторы лугов, что засобиралась она к княгине с поклоном и просьбой.
Большой терем киевских князей. В пору заблудиться. Слева, если идти по переходу, вход в княжью трапезную, а уж если повернуть по переходам направо, то много дверей было по обе стороны. На втором этаже, куда вела широкая лестница, Любава была всего раз, но ей и этого хватило, чтобы увидеть роскошь терема. Блистала украшениями Золотая палата, особенно если солнце проникало внутрь её. Тогда и княжье кресло, инкрустированное золотом, искрилось и щедро раздавало свой блеск всей этой огромной комнате.
Любава прошла гридней, которые днём и ночью несли службу возле входных дверей и осмотрелась. Кому же сказать, что хочет видеть она княгиню?
В сенях постоянно находились бояре, воеводы, приходившие сюда в надежде: может позовёт княгиня. Да и трапезничать рядом ней тоже было честью.
Не найдя знакомых лиц, она двинулась по коридору, надеясь увидеть ларника, княжьего писаря. В коридоре было сумрачно, пахло сыростью и старостью.
Её внимание привлёк игривый женский голос.
