Полуяна нигде не было. Может Любаве привиделось всё это? Нет, конечно. Ведь такой удручённой как вчера, он видел её считанные разы. Может только ранили и он ушёл? Но если ушёл, значит легко ранен и придёт сюда вновь, но уже не один. Правда, девушка говорила, что с ним были отроки. Возможно это они тело Полуяна и отвезли в Киев. В общем, дальше ничего хорошего ждать не приходилось не Любаве, ни этой многострадальной древлянской земле.
Милана вернулась домой и Тодор удивлённо взглянув на сестру, поинтересовался, почему она не погостила дольше, так как предполагала.
– Заскучала за вами, – прозвучал скупой, но убедительный ответ.
Она поймала Ярополка, носившегося по комнатам и отдала ему подарки от Любавы. Мальчик несказанно обрадовался. И не сколько подаркам, а тому, что его не забыли.
– Как они там? Что Любава?
– Тебе не стоит думать о ней, брат.
– Почему, что случилось с ней? – Встревожился Тодор, услышав такие странные для него слова сестры. Она же знала, что не думать о древлянской княжне он просто не мог.
Тодор жил с мыслями о ней постоянно. Вот она сидит за столом рядом с ним, трапезничает, вот ласково обнимает Ярополка и вступает с ним в бой, щекоча весело смеющегося малыша. Слышит её смех, звенящий как маленькие колокольчики на ветру. Как не думать о ней, этой маленькой звонкоголосой птичке, которая разом вошла в его сердце и выбросить её означает выбросить сердце.
– Она не для тебя, Тодор.Успокой своё сердце, брат.Любовь не для нас с тобой.Я устала и хочу отдохнуть.
– Нет, ты вначале расскажи к чему эти твои разговоры. И вообще, что случилось? Ехала туда весёлая, а вернулась такая грустная. И о Любаве загадками говоришь.
– Что ты хочешь услышать? Хорошо, я отвечу. Я скажу только то, что видела своими глазами, не выдумывая ничего больше, а ты сам для себя решай, – устало начала она.– Я видела, вернее мы с Алексом видели, что Любава стояла в лесу, обнявшись с каким –то незнакомым мне молодым человеком.
У Тодора на лице не дрогнула ни одна мышца. Он умел скрывать свои мысли, не выставляя их напоказ. Единожды он раскрылся, не боясь, что его сочтут слабым человеком. После смерти Заряны. А потом, как бы ему не было больно, он скрывал это за равнодушной и спокойной маской. Вождю, князю народа никогда нельзя показывать своих истинных чувств, своих слабостей. Люди любят сильных, обласканных богами.
– Ты не спросила, кто это?
– А зачем? Не сказали, значит не сочли нужным.
Милана понимала, что брат в недоумении от её рассказа, но сердце обрадовалось. Хорошо что сдуру не сказала, что девушка была немного в потрёпанном виде. Пусть решает сам, каждый живёт свою жизнь как хочет. Но это простому смерду, а не князю. Тот должен жить так, как надобно народу и земле. Зачем же она будет рассказывать о том, чего сама не понимает.
Тодор видя её состояние, больше ни о чём не расспрашивал, стал рассказывать что-то о повседневных делах, и Милана решила, что не такое уж большое место занимала Любава в сердце брата. Ну и хорошо. Потому что теперь сама понимала, насколько это прекрасное и в то же время горькое чувство – любовь.
Что за дела такие у Алекса, почему он боится связывать с ней свою жизнь? А вот она бы жила с ним до самой старости, благодаря, что жизнь подарила его ей, простой древлянской девушке.
Она понимала, что между Любавой и Алексом нет других чувств, кроме дружеских, но в то же время её очень обидело его невнимание к ней вечером. Всё какие-то недомолвки, секреты. Наверное, нужно попытаться забыть его, хотя она всей своей женской сущностью понимала, что далеко небезразлична ему. Всё выдавали его глаза, нежность рук, биение сердца. И она в который раз повторяла давнюю мудрость: время поставит всё на свои места. А может, если уехать, всё забудеся. Появятся новые интересы, новые знакомые и всё издалека покажется таким мелким и не настоящим.
«Не ври сама себе, девица», – грустно подытожила свои мысли.
*
Вскоре Милана уехала и в тереме совсем стало тихо.
Ярополк носился со своими сверстниками по городу, только вечером вспоминая о своей любимой тётке. Однажды со старшими ребятами ушёл в лес, смотреть птичьи гнёзда. А нянька и отроки с ног сбились, разыскивая его.
Тодор сам всполошился и решил поговорить с мальчиком. Вечером он зашёл к сыну, выдворив всех из комнаты. Присел возле него, почесал рукой спинку и Ярополк чуть ли не мурлыкал от удовольствия.
– Как ты провёл день, сынок?
Мальчик, как внезапно пробившийся сквозь землю родничок, зажурчал, взахлёб рассказывая о проделках и проказах.
– Сынок, это хорошо, что ты нашел себе друзей и тебе с ними весело, но ты заставил волноваться всех, кто тебя любит.
– А кто меня любит? – Вопрос малыша заставил на секунду задуматься. – Если бы меня любили, разве я был бы один?
Тодора удивили слова маленького мальчика.
– Я же с тобой.
– А Милана уехала. Я был не послушный? – Большие глаза с тревогой смотрели на отца.
– Ну что ты. Просто ей надо было уехать. Вот у тебя есть друзья и ей хочется с кем-то дружить.
– А со мной?
