– Всегда буду рад видеть тебя у себя а городище.
Когда князь уехал, Любава собрала бояр и сообщила, что выбрала себе мужа по сердцу – Тодора, а значит будет княжной всех древлянских земель.
Без печали покидала это место. Не было Мала, лучшие бояре и дружинники погибли. Первые в Киеве, а другие на тризне по Игорю. Не на кого было опереться, каждый из оставшихся хотел власти сам. Это был уже не тот город: гордый и сильный, с населяющими его людьми, почитающие закон.
Когда все формальности были соблюдены, девушка стала собираться. Приданого было много- Мал хотел, чтобы красоту сестры оттеняли драгоценности, одежда, красивые лошади.
Все дворовые оставались в тереме для поддержания порядка. Любава могла приехать сюда в любой момент, а чистоту и уют она ценила. Только старая нянька очень просила взять её с собой, а Любава и не думала ехать без неё.
Перед отъездом она зашла попрощаться к старушке-ведунье в лес.
– Уезжаешь в Искоростень?
– Откуда ты всё знаешь, бабушка?
– Да уж знаю, – хитро прищурила глаза ведунья.
– Надо -зови! – поцеловала девушку на прощание.– Или присылай Алекса , за вами скучать буду.
Когда Любава в сопровождении прибыла в Искоростень, то увидела, что её здесь ждали. Князь встретил девушку за воротами и в глазах его была неприкрытая радость. На улице городища, которая вела к терему собралось много народа. Дети приносили княжне цветы и от такого проявления дружелюбия Любаве становилось спокойнее. Какое-то непривычное для неё оцепенение прошло, а ведь оно не покидало её уже довольно давно.
– Ну вот и наш дом, проходи, молодая хозяйка.
А навстречу уже бежал Ярополк, раскинув широко руки.
– Это будет наша мама? – радостно сверкали глаза.
– Да, сынок, наша мама. Как ты и просил.
– Вот как хорошо! Ну так хорошо! Правда, Любава? Пойдём, поиграемся. Я за тобой соскучился. Очень-очень!
– Милый мой, я тоже за тобой соскучилась. Очень, очень. Наклонилась к мальчику и прижала крепко к себе. Она очень боялась приближающихся событий и казалось, что лучше бы она осталась в Малине.
Тодор показал комнаты Любаве и Алексу, где они могли остановиться и отдохнуть перед пиршеством.
Во дворе и на кухне кипела работа. Ключница едва успевала выдавать дворянам, сновавшим от клетей до кухни, продукты. Пир готовился на весь мир. Их князь привёл в терем молодую хозяйку и её нужно было встретить достойно.
Любава всегда всё делала сама, а сейчас её ожидали две молодые дворянки, приставленные ей Тодором в услужение.
Как хорошо с дороги было вымыться, расчесать свои пышные волосы.
Она надела платье, специально сшитое для этого события. Мал когда-то в Киеве купил белого шелка, расшитого золотом, а умелые мастерицы сшили платье, облегающее фигурку девушки, не сковывая её движений.
Увидев впервые это платье, Мал, обняв её, сказал, что похожа сестрёнка на белого лебедя. Её муж залюбуется, вместо того, чтобы уделять внимание гостям. Этими словами очень смутил тогда Любаву. Белая накидка с золотым обручем была в тон платью.
Когда она вышла навстречу Тодору, то увидела неподдельное восхищение в его глазах, а Алекс покачав головой и улыбнувшись, молвил:
– Во всех ты, душечка, нарядах хороша.
Тодор взял её под руку и повёл в гостиную, где стояли уже щедро накрытые столы, а вокруг них -бояре, воеводы, старейшины.
– Садитесь, люди добрые. – Поклонилась им низко.
– Княгиню, княгиню!– услышала громкие крики со двора и вопросительно посмотрела на Тодора.
– Люди ждут, что бы мы вышли к ним и одарили.
Она кивнула головой и вместе с князем медленно двинулись по переходам, неизменно встречая людей, которые кланяясь им, радостно улыбались. Любава понимала, что князя здесь любят и рады, что он обретёт счастье в жизни, пройдя такой трудный для него этап потери жены. Девушка сразу же засомневалась, а сумеет ли подарить этому, несомненно заслуживающему счастья человеку, радость и покой.
.Любава вышла на крыльцо и даже зажмурилась. Много людей было во дворе и они тоже приветствовали князя и княгиню.
Тодор поднял руку, прося тишины.
– Спаси вас боги, древлянский народ, что разделяете радость и трапезу с нами в этот день. Все боги и Лада благословляют нас и их десницы накроют нас благодатью своею.
Пируйте же вместе с нами, принося жертвы благодарности богам, – поклонился на три стороны Тодор.
Народ не заставил себя просить дважды, все бросились к скатертям, выстланным на земле. стали наливать себе медовуху из корчаг, благодаря за угощение князя и княгиню.
В большом зале тоже все насыщались едой и запивали брагой и медовухой, хмелели, становилось шумно. Голоса уже перекрикивали друг друга.
Любава сидела возле Тодора молча и ей совсем было не до еды. Он тоже не пил, а только с улыбкой поднимал бокал когда кто-то хотел с ним выпить. Но только пригубливал хмельное, и ему тоже было не до еды.
