Чиновника охватил ступор. Он не двигался ни вправо ни влево. Толстая жена скулила от страха. В следующее мгновение Килин, застрявший в комнате, увидел нечто, заставившее замереть и затаить дыхание.
В прямоугольнике дверного проема Барон был виден всего пару секунд. Быстрым шагом он двигался по коридору в том же направлении, что и совсем недавно Слепян.
Килина поразили в товарище восковая бледность, плотно сжатые губы.
Николай дернулся вперед, схватил за плечо чиновника. Тот резко обернулся. На лице написан ужас. Толкнул его к стене – движение вышло грубым. Супруга сама отскочила в сторону…
Килин – в коридоре между двумя рядами дверей: ни Барона, ни забинтованного Слепяна не видно. Дальний отрезок погружен в полутьму.
Мелькнула и исчезла неясная тень. «Александр!» Коридор делал поворот. Может, там выход на лестницу? Килин торопился вслед за приятелем. Преследователи, – а их было человек десять, тех, что приняли забинтованного человека за «Соловейчика», – были у него за спиной.
Не было сомнений: «мертвец» и Барон идут к бомбе. Килин и жильцы дома должны оказаться там же… Двери, поворот, лестница…
Обшарпанные стены коридора, заканчивавшегося тупиком. Справа – ветхая кушетка, слева – поставленные вверх ногами друг на друга разломанные стулья. Сердце Килина колотилось так, что каждый новый шаг делал, опасаясь: тут же скончается. Он у цели!.. Преследователи отстали. Одному из них показалось: «Соловейчик» с забинтованной головой спрятался в комнатах. Толпа тут же кинулась обыскивать их… Килин знал: никакие комнаты человеку с забинтованной головой не нужны – он рвется именно сюда… Вон он!
И одновременно Николай увидел Барона. Тот стоял к нему боком и смотрел на Вадика, шарившего ладонью по кирпичной кладке.
Тайная дверь повернулась на металлической оси, человек с головой, замотанной бинтами, нырнул внутрь. Барон ринулся следом. Последним внутрь проскочил Килин. Откуда-то сзади, из удаленной части коридора, доносились голоса преследователей.
Едва оказавшись за порогом секретной комнаты, Николай замер: она была совершенно пуста. Бомба исчезла…
Трупа Василисы тоже не было.
– Ты жив?.. – Произнося эти слова, Килин чувствовал сильное головокружение. И перед глазами словно бы возникала некая пелена. Находившиеся вместе с ним в подвальной комнате два других человека стали плохо видны. Затем раздался громкий скрежет. Дверь, сложенная из красных кирпичей, сама собой принялась закрываться.
Забинтованный взвизгнул тонким, надтреснутым голосом.
Трое кинулись к быстро сужавшемуся выходу. Барон первым проскочил в полуметровую щель. Николай и человек в бинтах оказались у нее одновременно.
Все вокруг было скрыто от Килина белесым туманом. Толкнул ли его Слепян, или ноги, вдруг ставшие ватными, подвели его, но Николай как-то странно обернулся вокруг своей оси, точно попал в воронку кружившегося вихря, и упал. Голова ударилась о кирпичный угол двери. Сознание померкло.
Должно быть, времени прошло совсем немного. Массивная дверь, способная при своем движении раздавить человека, так и не закрылась. Иначе Килин уже не очнулся бы. Вращавшаяся на шарнирах створка замерла, не дойдя до проема сантиметров шестидесяти. В этой щели на боку и валялся Николай.
До него доносился разговор. Один из говоривших – Барон:
– Это точно ты?!
– Зачем тебе знать?.. Какое имеет значение? – Второй голос принадлежал Слепяну.
– Я видел, как пуля попала тебе в голову. Ты валялся вон там, на полу…
– Там было много грохота и дыма. И крови. Вы оба не могли рассмотреть главного: пуля лишь задела мое лицо. За секунду до выстрела я отшатнулся. Рука у Василисы дрожала… Мне задело нос, разорвало щеку. Упал обливаясь кровью, от шока потерял сознание. Но я был жив. Сам выполз отсюда… Еле открыл изнутри дверь. Я все равно обречен. Смерть скоро меня и так получит. Так что ей незачем спешить. Надо вытащить его… – Вадик говорил о Килине.
Длинный фургон иностранного производства из тех, что используют для громоздкой мебели, с видимым усилием вскарабкался маленькими колесиками на высокий бордюр. На тротуаре перед мультибрендовым бутиком мужской одежды уже было припарковано несколько автомобилей. Обычно у торгово-развлекательного центра трудно припарковать и коротенький «хэтч» – пространство от витрины до бордюра заставлено автоимпортом всех мастей. Но сейчас еще рано. Покупатели дорогих товаров нежились в своих постелях. Редкие автомобили принадлежали работникам магазинов.
Громоздкая машина проехала с полдесятка метров вдоль ряда сверкавших витрин, остановилась. Тормоза при этом издали какой-то свистящий звук. Потом фургон принялся медленно двигаться задним ходом. Тревожный писк, которым он предупреждал пешеходов, разносился далеко по торговой улочке.
Обычно товары никогда не заносились в магазин со стороны фасада. Для этого в торговом центре существовали разгрузочный двор и система внутренних коридоров. Теперь же в распахнутых дверях стоял грузчик в синей робе.
