«Надо бы набрать Махмута», – размышлял Николай, переворачивая в кармане узкую трубку мобильного.
Остановился, достал телефон, но, подумав несколько секунд, засунул его обратно. «Что на самом деле нужно Тоштаголову от Виктора?»
Терзаемый смутными недобрыми предчувствиями, Николай двинулся по переулку дальше. Барон – вот с кем хотелось сейчас поговорить! Почему Александр убежал от него?..
– Я опоздал… Вы уже ушли. Пытался догнать – успел заметить, как вы входили в дом.
Человек в сером костюме и черных ботинках засунул ключ с болтавшимся брелоком сигнализации в замок зажигания, наклонился к перчаточному ящику и распахнул его, – все, что говорил Бобби, его как будто не касалось.
Водительская дверь длинного «Мерседеса» с кузовом купе распахнута.
В их сторону медленно брел ливрейный лакей. Градусов почувствовал: ладони его в который раз стали мокрыми. «А если это не он?!»
– Какая же это, к черту, конспирация, если велите стоять у саженца дуба ровно несколько минут, а сами не приходите?! – Незнакомец посмотрел на Бобби. Русская речь его была правильной, но в ней чувствовался легкий, едва уловимый акцент. Правой рукой, не глядя, он достал из ящика небольшой атлас автодорог. – Садитесь, подвезу вас…
Бобби торопливо, даже через меру, обогнул автомобиль, плюхнулся на пассажирское сиденье. В салоне приятно пахло кожей, дорогой мужской парфюмерией.
Человек в сером костюме захлопнул дверь. Приближавшийся лакей заметно ускорился, очевидно, рассчитывал на подачку – стекла, зеркала, фары безу-коризненно чистого «Мерседеса» отполированы специальным средством. Баллончик с ним, как и тряпку – для подтверждения проделанной работы – лакей держал в руке.
Человек в костюме медленно вырулил из ряда.
– Во-первых, поскольку вы ничего не гарантируете, мне велено передать вам – не обольщайтесь. Мы произведем расчет только, когда вы… – Незнакомец повернулся к Бобби, внимательно посмотрел на него. Готовясь сказать фразу, объясняющую главную подробность, засомневался: а тот ли это человек?
Килин остановился, вновь достал из кармана мобильник, извлек из памяти телефона номер Барона, нажал «вызов». Был уверен – ответом станет фраза «Абонент недоступен…», но услышал длинные обнадеживавшие гудки…
Пытаясь скрыть волнение, Кёлер прохаживался около маленького дубка, высаженного неподалеку от стены флигеля. Из-за поворота на дороге – она вела к центральному въезду в усадьбу – показался джип.
В свете ярко горевших гирлянд видно: рядом с водителем – им был Домбровский – сидит молодая женщина.
Кёлер знал о ее приезде.
Из-за того, что начальник службы безопасности объявил тревогу, секьюрити на воротах отказывались пропускать ее в усадьбу. При этом они прекрасно знали Михаила и джип.
Докатив до знака, что направлял все автомобили на дальнюю стоянку, джип остановился. Двери распахнулись. Михаил и женщина торопливо зашагали в сторону Кёлера. Сомнений не было: информация, которую привез Домбровский, – чрезвычайная.
К владельцу дворца то и дело подходили гости, отпускали пьяные шутки, смеялись, пытались заговорить с ним. При виде двух шагавших в его сторону людей Кёлер, до того хоть как-то невпопад отвечавший знакомым, потерял остатки самообладания… Вытащил из кармана пиджака маленькую рацию, велел главному охраннику убрать джип, стоявший на дороге, в гараж.
Проигнорировав несколько реплик, торопливо пошел в дом.
Килин вздрогнул…
…Минуту назад, слушая длинные гудки, запрокинул голову. Рассматривал лепнину под крышей старинного, возможно, еще конца девятнадцатого века дома. Улица неплохо освещена. Фонари придавали ей загадочное, мистическое настроение. Взгляд Николая спустился ниже – высокие, необычной формы стрельчатые окна… «Сейчас что-то произойдет!» – припомнилась ему фраза, многократно повторенная стариком Турсуновым.
«Интересно, что было здесь в девятнадцатом веке?» Почему-то ему казалось, что улица не была ординарной. Места должны быть чем-то знамениты.
…Он узнал человека! В окне – Барон!.. Александр стоял боком к стеклу, не мог видеть Килина на тротуаре на противоположной стороне улицы. «Не может быть!.. Но как?!» – Николай чувствовал, – от того что видит в окне – шторы были раздвинуты, внутри ярко горел свет, – волосы на голове медленно встают дыбом. Судорога, которая тут же начала его трясти, становилась сильней…
– Я никуда не поеду… Переезжаю в Петербург. – Махмут пьяно покачнулся, взглянул на Тоштаголова.
Только что Алик предложил миллиардеру вернуться на вечеринку в доме Кёлера – в Москву.
Пижамы, уложенные в огромный бумажный пакет с веревочными ручками, лежали в багажнике лимузина. В одном из бутиков оба туза переоделись в новенькие костюмы.
Алик выглядел трезвым. Словно хмель по какой-то причине улетучился из его головы.
Услышав от Виктора отказ, Тоштаголов не смог спрятать досаду. Она задержалась на мгновение в его глазах. Миллиардер не обратил на это внимания.
А может, ему было все равно.
