Элле захотелось отойти в тень огромных уложенных одна на другую пустых бочек. Человек не двигался. Потом сделал несколько шагов к борту корабля. Стремительно перешел по сходням на набережную. Фицджеральд могла поклясться: при этом смотрел в ее сторону.
Повинуясь неодолимому страху, Элла развернулась и торопливо посеменила к бочкам. Между двумя рядами – длинный проход. Сюда едва проникал свет дальних фонарей. Через метр от края – совершеннейшая чернота.
«Прятаться здесь идеально. Но здесь удобно и…» – от промелькнувшей мысли Фицджеральд похолодела. Все же шагнула в темноту. Обернулась. Фигуры, сошедшей с парусника, нигде не было видно.
Это еще больше испугало ее. Теперь по-настоящему возненавидела девятнадцатый век и свое пребывание в нем.
– Что такое?!.. На мне только что был совсем другой костюм… Подождите, но вы… – Шаварский с изумлением смотрел на Барона. Тот был в точности в том же одеянии, в котором некоторое время назад выбрался с заднего сиденья махмутовского лимузина.
Приятели переглянулись. Килин затем покосился на стену. Часть ее, представлявшая собой дверь в подземелье, встала обратно на место идеально ровно. Ни шва, ни зазора. Кирпич к кирпичу, между ними – узенькие полоски цемента. Догадаться, что в этом месте расположен тайный вход, – невозможно.
Шаварский уловил взгляд Николая. Следом огляделся сам, как будто не понимал, каким образом очутился в этом месте:
– Где я? Только что шел по коридору огромного полупустого дома. Люди, игравшие в карты… Вы видели их? – Не дожидаясь ответа, проговорил: – Какой-то подвал… Ведь в девятнадцатом веке таких подвалов не было!
Миша вновь посмотрел на Килина и Барона.
– Похоже, мы разом очутились обратно в современности, – произнес Александр. Николай поразился спокойствию его тона. Сейчас в Бароне нельзя заподозрить человека, только что смотревшего на тело убитой им молодой женщины.
– Да, сдается мне, это так, – подтвердил Шаварский. – Но что это за чертово подземелье? И как мы выберемся отсюда?! – В голосе Миши зазвучали истерические ноты. – А если это ловушка и выхода из подвала нет?!
Едва Фицджеральд хотела выйти из прохода между штабелями бочек, до ушей донесся звук…
Как будто в темноте кто-то задел ногой камушек и он покатился по земле. Элла затаила дыхание. «Кто-то идет!»
Больше ничего не было слышно.
Поздний час. На набережной тихо. «Зачем здесь прячусь?! Должна следить за человеком… Он справится со мной одной левой. В такую ночь…»
Элла поборола тревогу. Осторожно подошла к краю прохода. Выглянула… Не таясь посмотрела по сторонам. На палубе пришвартованного к набережной корабля ни человека. Край паруса все так же свисал вниз. Издалека смотрелся треугольным белым пятном.
«Все-таки его упустила!..» – подумала Фицджеральд. Задание руководителей было провалено, но вопреки этому Элла испытывала облегчение. Набережная и парусник выглядели безжизненно и угрюмо. Что бы делала здесь один на один с человеком, который смотрел на нее со сходен?
Она увидела его сразу, как только, повинуясь инстинкту, повернула голову. Человек с парусника стоял у бочек в тени.
Элла чувствовала, что он пристально смотрит не нее. Но в темноте и на расстоянии разглядеть лицо «моряка» было невозможно.
– Скорее сюда! – Голос Шаварского срывался от волнения. Барон и Килин утратили после пережитого в секретной комнате чувство страха. Не торопясь шли туда, где коридор поворачивал направо.
Миша был уже за углом.
– Там свет! – взволнованно выкрикнул он. Подземелье испугало Шаварского не на шутку.
В том, что они выберутся из подвала, Николай не сомневался. И в эту минуту думал вовсе не о выходе.
Догадка, которая казалась важной, занимала все мысли. Почему-то Килину представлялось: Барон думает о том же.
«Наверху либо пойму, что прав, либо отмету подозрения!» – неожиданно решил Николай. Повернул за угол…
Темный силуэт медленно приближался. Элла не двигалась с места. Была уверена – стоит ей развернуться и побежать, человек кинется следом. На темной безлюдной набережной, где не встретишь ни фонарей, ни извозчичьих пролеток, ей от него не спастись… «Будь проклят этот девятнадцатый век! – с ужасом думала Фицджеральд. – Удастся остаться живой (она не сомневалась: смерть – вероятный вариант) – никогда больше не окажусь здесь. Господи, как хорошо было в двадцать первом веке!.. Верни меня обратно!»
Но кто этот человек?.. Он все время держался рядом с горой из бочек. Там мрак, ничего не разглядеть. Ей казалось, что это тот, за кем она следила, но…
Вот он уже близко. Элла подалась вперед, вглядываясь в лицо, и тут случилось странное…
Шел мелкий моросящий дождичек. Загородный дом Махмута – теперь уже бывший – выглядел неуютно. Минуту назад Шаварский, Килин и Барон поднялись из подвала по пыльной, заваленной хламом лестничке на первый этаж, прошли по коридору, в котором не встретилось ни одного человека, распахнули входную дверь и оказались на улице.
