Магдалина была талисманом игорного заведения. Считалось, что выигрыш зависит от её расположения. Клиенты перед крысой заискивали, старались понравиться.
Когда казино закрыли, его владелец месьё Фуко бежал в Швейцарию. По слухам долго бедствовал, зарабатывая на жизнь официантом в кафе в Лозанне, а, потеряв место, жил подаяниями. Умер бывший миллионер в нищете и безвестности. Городские власти открыли в здании из жёлтого кирпича мышиную школу. Про казино забыли, но про белую крысу – нет. О Магдалине стали рассказывать ужасные истории, пугали непослушных учеников, кто-то из третьеклассников даже посвятил ей наполненное духом трагического фатализма стихотворение, перефразировав строки известнейшей поэмы:
Из нынешнего поколения учеников и учителей никто не видел даже кончика крысиного хвоста. Возможно, о существовании крысы догадывалась Софья Аркадьевна Прилавкина.
По порядку, заведенному предыдущими поколениями буфетчиц, она по вечерам оставляла в углу кухни миску с остатками недоеденных школьных завтраков, а по утрам поднимала уже пустую. Никогда и никому Софья Аркадьевна не признавалась в том, что вопреки строгим санитарным правилам, прикармливает в пищеблоке живое существо, не прошедшее обязательного медицинского обследования.
Магдалина хорошо знала заложенные строителями каналы под зданием. Известно, что зубы у крыс растут на протяжении всей жизни, и им для стачивания резцов просто необходимо постоянно грызть твердые предметы. В силу этих, доставшихся от предков способностей, грызуны могут проделывать дыры не только дереве или пластике, но даже в металле и бетоне.
Белая крыса соединила норами подземные каналы под зданием и могла незаметно передвигаться по всей школе. Она тайно присутствовала на уроках, собраниях и педагогических советах, подслушивала разговоры учителей и учеников, беседы Хомячкова со Сколопендрой и попугаем Гришей. Словом, знала о школьной жизни всё.
Когда директор покидал свой кабинет, Магдалина пробиралась туда, доставала из корзины для бумажного мусора последний номер газеты «Мышанские зори», притаскивала в каптёрку, надевала очки и с удовольствием просматривала. Она читала самые интересные статьи и была в курсе не только школьных, но и городских новостей.
Василий Феофанович Кошкин, собираясь за продуктами, повесил на плечо тубус с телескопом и уже спустился на первый этаж, когда вспомнил, что забыл хозяйственную сумку.
– Тьфу ты… чёрт! Деменция проклятая замучила!
Пришлось вернуться. Минут через десять, когда астроном, не спеша, двигался по дорожке вдоль детского сада, его остановила кошка в голубой, распахнутой на груди куртке. На шее позванивали монисты из медных монет, на плечах лежал цветастый платок.
– Давай дед, поворожу. Всю судьбу распишу и, что будет, расскажу. Хочешь по звёздам, хочешь по ладони, хочешь на картах?
Василий Феофанович предсказателям не верил, но случая поговорить о небесных телах, упускать не стал.
– Давай по звёздам.
– Ты, кто по знакам Зодиака?
– Овен.
– Тебе сегодня благоприятствует Венера. Быстро всё купи, наведи порядок в мыслях и оставь больше времени для удовольствий, – затараторила гадалка.
– Каких удовольствий?
– Слушай, дед, не задавай глупых вопросов. Твоя труба мешает строить гороскоп. Дай, я поставлю её под дерево.
Не успел астроном возразить, как тубус был снят с его плеча и оказался приставленным к шершавому стволу старого клёна.
– Доверься Луне и отдохни с любимой, – продолжала вещунья нести бред, – но не играй на чувствах своей половинки, иначе она начнёт от тебя отстраняться.
– Моя половинка, уже семь лет, как отстранилась, – возразил Кошкин.
– Развелись, что ли?
– Нет, не развелись!
– А… вот и мне звёзды подсказывают… Она ушла Туда, – гадалка показала лапой вверх. – Это бывает…
На тротуаре показался невысокого роста, сутулый, рыжий кот с несоразмерно большой головой, прикрытой серо-голубой панамой. Он всмотрелся в лицо пенсионера и широко раскинул лапы.
– Василий?
– Василий Феофанович, – с достоинством признался Кошкин, – в чём дело?!
– Васька, кореш! – рыжий крепыш облапил астронома и прижал его к себе с такой силой, что у того перехватило дыхание.
– Васька! Кореш! Сколько лет, сколько зим!
– Извините! – захрипел Кошкин. – Я вас вижу впервые!
– Неужели обознался?! – объятия ослабли.
– Я вас не знаю, гражданин кот, – астроном отступил на шаг и услышал за спиной шорох, будто кто-то складывал бумагу.
Василий Феофанович хотел оглянуться, но рыжий незнакомец сорвал с себя панаму и, размахивая ею, как сигнальным флажком, стал прыгать с одной лапы на другую, выкрикивая:
– Васька, копия Васьки! Вылитый Васька!
