«Интересно, когда можно будет сказать, что это зашло слишком далеко? До или после того, как кто-нибудь отсюда навернётся? Эй, очнись! Что ты вообще здесь делаешь?!»
Они поднимались по старой лестнице, и одного взгляда в глубину между пролётами хватало, чтобы закружилась голова. Так что Мэй старалась не смотреть вниз. Вместо этого она обернулась к Попутчику, который шёл чуть позади.
— Как твоя нога?
— Нормально. Просто ушиб. Уже почти не болит. — Он откинул со лба чуть влажные волосы. — Иди осторожней, хорошо? И лучше не держись за перила.
Мэй послушно отпустила поручень и перевела взгляд на ступени перед собой.
— У тебя какой-то подозрительно серьёзный вид, — заметила она. — Что ты задумал?
— Ничего, — отозвался Попутчик. — Просто пытаюсь понять: ты идёшь со мной потому, что настолько мне доверяешь, или потому, что тебе действительно плевать, куда я тебя веду и что собираюсь делать?
— Только не говори, что ты хочешь меня оттуда сбросить, — усмехнулась Мэй.
Позади выразительно фыркнули.
«Ты заметила, что он не сказал «нет»? О чём ты вообще думаешь? Что ты надеешься здесь найти? Просто. Пошли. Его. К чёрту. Он заслужил. Это и правда заходит слишком…»
А потом на неё обрушилось небо.
На шестом этаже не было крыши, и свет свободно лился сверху на серые плиты пола, на кирпичные стены, на ступени лестницы, уходящей выше и обрывающейся где-то за пределами видимости — прямо в головокружительную голубизну. За широким проломом в стене мерещилось зелёное море — кроны деревьев, по которым, казалось, можно было дойти до самого горизонта.
Мэй замерла на вдохе, омытая солнечным светом, заворожённая, нерешительная. Попутчик подождал немного, давая спутнице время опомниться, а потом обогнал её, улыбнулся, взял за руку и повёл дальше — на самый верх.
Лестница действительно вела почти в пустоту — на небольшую площадку, которая была единственным полом в этой части здания. К другому крылу узким мостом тянулась внешняя стена — между помещениями шестого этажа справа и далёкой землёй слева.
— Мы же туда не пойдём, да? — Мэй остановилась посреди лестничной площадки, боясь смотреть по сторонам. Ноги вдруг сделались каменными, и она подумала, что вообще больше не сможет сдвинуться с места.
— Оттуда самый крутой вид.
Он медленно потянул её за собой, и Мэй пришлось сделать шаг, а потом ещё один, и ещё… Когда впереди разверзлась пропасть, пальцы правой руки сами собой сжали ладонь спутника, а левая мёртвой хваткой вцепилась в его предплечье.
— Дыши, — улыбнулся Попутчик. — Слушай, Мышь, ты можешь думать обо мне всё что угодно, но я не дам тебе упасть. Ни при каких обстоятельствах. И силой тоже не потащу. Если хочешь, мы прямо сейчас спустимся обратно.
Мэй заставила себя сделать медленный глубокий вдох, выпустила воздух из лёгких и набрала снова.
— Надеюсь, вид меня не разочарует, — сказала она и шагнула на узкую стену.
Попутчик шёл впереди, неторопливо и спокойно, и по его уверенным движениям было видно: он знает здесь каждый кирпич, каждый выступ, каждую трещину. Не обращая внимания на высоту, он держался так легко, будто умел летать. Его тёплая ладонь крепко сжимала руку Мэй и казалась самой надёжной опорой, какую только можно вообразить.
Страх остался где-то за спиной, на лестнице, и с каждым шагом ощущался всё слабее. Высота больше не пугала. Шум крови в ушах стих достаточно, чтобы можно было услышать шелест листьев и щебет птиц в ветвях. Прогретый солнцем воздух обнимал мягко и бережно, лёгкими касаниями ветра гладил по волосам. Казалось, стоит оступиться — и он подхватит, удержит, не даст сорваться с этой рукотворной вершины.
На середине пути Мэй осмелела настолько, что рискнула посмотреть вниз. И сразу поняла, что это было ошибкой: голова закружилась, тело вздрогнуло, теряя равновесие… И тут же воздух вокруг сделался густым и плотным — на мгновение, которое потребовалось Попутчику, чтобы развернуться и обхватить спутницу за плечи, уже без помощи поля удерживая её от падения. Несколько секунд они стояли не шевелясь, и лишь когда Мэй восстановила сбившееся дыхание, двинулись дальше.
Как только под ногами оказалась просторная площадка, которая должна была служить полом седьмого этажа, но из-за остановившейся стройки стала крышей здания, физик отпустил руку спутницы и уверенно зашагал вперёд. Мэй последовала за ним и вдруг застыла на месте, охваченная восторгом.
