Виля на постоялом дворе скупо накормили чёрствым хлебом, связали поверх сковывающих руки цепей и втолкнули в кладовую, где к потолку были подвешены колбасы. Отца Флегонта связывать не стали, но заперли в отдельной комнате, прозрачно намекнув, что его бегство будет признанием вины. Остальных братьев-заступников не сторожили, только отобрали оружие ещё в начале пути. Отдельную комнату получила и Магда, но отправляться в неё не торопилась. Она медленно, не чувствуя вкуса, поела, а после подошла к очагу, будто бы согреть озябшие руки. Колдовские травы, те, что уже не раз сослужили ей свою службу, высыпались в огонь из рукава. Противоядие Магда сварила ещё дома, крепче обычного, чтобы не успело выдохнуться, и сейчас незаметно добавила в кубок с подогретым вином. Вкус был ужасающий, но ведьме было не до этого. На ночь постоялый двор заперли, закрыли окна, чтобы в дом не шёл холодный воздух. Сонный дым постепенно окутывал общий зал. Плохо, что Флегонт отдельно, эдак он и не уснёт вовсе, но второй возможности может не быть. Пересиливая себя, Магда глотнула ещё своего разбавленного зельем вина. Не спать! Держаться! Заметив, что сон окутывает собравшихся в зале людей, ведьма мягко осела на пол.
Конечно, околдовать нескольких людей сложнее, чем одного, и всё же зелье сработало. Не могло не сработать. Удивлённые возгласы стали всё тише, глуше… Наконец они умолкли. Магда выждала какое-то время, поднялась и подсыпала в огонь ещё немного своих трав. Уже ни от кого не скрываясь, глотнула противоядие. Сняла башмаки и тихо обошла постоялый двор. Все были в сборе и спали, даже слуги. Магда тихо прокралась в кладовку, где хранили колбасы. С трудом отодвинула засов. При тусклом свете свечи перерезала верёвку, которой Вилю связали руки и ноги. С трудом усадила спящего батрака, разжала ему челюсти и влила в рот бодрящего зелья. Он проглотил, но не просыпался. Магда заставила его выпить ещё, а после наотмашь отвесила оплеуху.
— Просыпайся! — прошептала она ему на ухо.
Виль проснулся, да так, как ведьма и не ждала вовсе. Он взметнулся как гадюка и схватил свою спасительницу прежде, чем она успела заметить его движение. Цепь, не брякнув, обвилась вокруг её шеи, и Виль опрокинул Магду на пол рядом с собой.
— Тихо, — почти нежно шепнул он. — Без шума, понял?.. Поняла?
Магда похолодела. Виль никогда так с ней не разговаривал. Такой тон у него был, когда он допрашивал своего врага. Ничего хорошего этот тон не сулил.
Цепь на её шее слегка ослабла. Виль зажал ведьме рот и с той же опасной ласковостью произнёс:
— Если будешь вести себя тихо, останешься в живых. Поняла? Кивни.
Магда послушно кивнула.
— Теперь мы встанем и выйдем во двор. Будешь дёргаться, придушу. Кивни.
Она снова повиновалась. Они прошли мимо спящих людей во двор и там Виль, наконец, освободил её рот. Магда закашлялась.
— А теперь отвечай, кто ты, — предложил ей убийца.
— Дурак ты, Виль, — бросила ведьма вместо этого. Грязь холодила босые ноги. — Вот и освобождай тебя после этого.
— Маглейн? — удивился батрак, но цепь на шее ведьмы не ослабил. — Ха! А я-то думал, зачем ты в лапы к святошам полезла! Совсем жить надоело?
— Пусти! — дёрнулась Магда и снова закашлялась: цепь больно врезалась в горло.
— Тихо, Маглейн, не спеши. Ты, я вижу, для них что-то значишь, а? Рано мне тебя отпускать.
Ведьма закатила глаза.
— Они проспят до утра.
— А, так ты их усыпила? — приятно удивился Виль и отпустил, наконец, ведьму. — Хоть какая-то от тебя польза.
— Виль, послушай…
— Не трать слов, Маглейн, не надо, — отмахнулся батрак. — Что тебе нужно? С девчонкой твоей что?
Магда вздохнула.
— Виринея увезла её в Белую башню.
Виль хрипло засмеялся.
— Вот тебе, Маглейн, и дружба с белыми магами. Доигралась?
— Виль, я прошу тебя. Я на колени встану, если хочешь. Всё, что скажешь, выполню. Верни мне дочь!
— Ишь ты! — хмыкнул батрак и обошёл вокруг ведьмы. — Ишь ты! Как жареным запахло, так сразу Виль!
Магда снова вздохнула. Ноги мёрзли, прохватывал холодный ветер.
— Пошли в дом, — предложила она. — Всё равно никто до утра не проснётся.
Колдовские травы тем отличались от обычных лекарственных, что действие их определялось желанием ведьмы — если та правильно их зашептала.
На пороге она остановилась, оторвала клок у сорочки и тщательно вытерла испачканные в грязи ноги. Виль, поганец, даже не думал отвернуться.
— Запри дверь, — приказал убийца. — Вдруг кто-то ночью нагрянет.
Обошёл зал, заглядывая каждому спящему в лицо.
— Эй, а главный святоша где?
— Его заперли отдельно, — ответила Магда и кинула перепачканный лоскут в очаг.
Виль ушёл и вскоре вернулся.
— Хорошие у тебя травки. Спит твой святоша. И все спят.
— Ты его не убил?
— А зачем? Мне за него не заплатили.
О присел на лавку и хлопнул по ней ладонью.
— Садись, поговорим.
— Погоди, — покачала головой Магда.
Она сходила в свою комнату и принесла свёрток, припрятанный на дне её сумки.
— На, — протянула она. — Переоденься. Держи, тут деньги, железки твои. Не знаю, на что они сгодятся, но решила взять. А, и вот.
