Магда похолодела. За любезной улыбкой мага крылось что-то ужасное.
Страшное чудище в два прыжка догнало Эрну и зажало рот своей лапищей… обычной человеческой рукой.
— Тихо, Эрлейн, это я, — прошептал такой знакомый и родной голос.
Всхлипнув, девочка прижалась к дяде Вилю.
— Мы ещё внутри, а не снаружи, — проворчал батрак. — Показывай, где тут выход.
— Он не открывается, — с трудом подавив рыдания, — пожаловалась Эрна. — Я пробовала! Несколько раз!
— Дай-ка и я попробую, — отозвался Виль. — И тихо!
Эрна довела учителя до парадных дверей. Они были закрыты на засов, который батрак легко отодвинул. Девочка захлопала глазами, а Виль осторожно, на пробу, толкнул дверь. Та распахнулась.
— Будь начеку, — предупредил батрак и вышел из башни. Эрна высунулась следом. Там не было никакой ловушки, зато всего в двадцати шагах стояла мама! Магда с надеждой вглядывалась в дверь Белой башни и, увидев дочь, кинулась к ней. Эрна бросилась ей навстречу, ловко увернувшись от руки Виля. Она уже не видела, как одетые в чёрное люди распахивают дверь настежь и один за другим забегают в башню.
Магда прижимала к себе спасённую дочь и покрывала её лицо поцелуями. Жива! Здорова! С ней!
— Мама, мамочка, мамуленька! — как заклинание твердила девочка. — Я так за тебя боялась! Я всё бродила и бродила, а верёвка такая короткая! А ты в зеркале такая грустная! Я совсем не плакала! Они такие злые! Мама, почему они нас не любят? Мамочка, я всё говорила им, а они не слушали! Они злые! А я не хотела! Мамочка, я только нечаянно его уронила! Там как бумкнет! Я не нарочно, правда! Ой, мама, не надо!
Поздно. Магда случайно задела и сорвала с головы дочери неровный самодельный платок. Увидела только начавшие отрастать волосы.
— Кто это сделал?! — прорычала она.
— Волшебницы! Они злые! Я только немножечко поколдовала, а они!..
Дядя Виль подошёл ближе и провёл рукой по коротким волосам девочки. Грязно выругался.
— Зачем? — коротко спросил он.
— Хотели лишить колдовской силы, — горько ответила вместо дочери Магда. — Попадись мне только эти твари!
— И как, у них получилось? — забеспокоился Виль, но Эрна его перебила:
— Не надо, мамочка, я сама их убью! Вырасту, поймаю, побрею тоже и убью! Вот увидишь!
— Ишь ты, убью! — заворчал Виль. — Кто ж тебе разрешит из мести убивать, скажи на милость?
— Что у тебя там бумкнуло? — подошёл к ним Лонгин.
— Дядя Лонгин! — обрадовалась девочка. — Смотри, что у меня есть!
Она полезла в мешок, который держала привязанным к поясу и в котором лежала украденная чаша. Вниз Эрна всегда тащила её в мешке, чтобы оставить руки свободными.
— Её белые маги искали, она им должна свет проливать, её Держатель держит, это такой дяденька, он её каждую ночь искал, а я нашла.
Лонгин принял подарок и засмеялся.
— Я многого ждал от этих сапожников, но чтобы так!
Он наклонился к девочке.
— Священная чаша истинного света — это символ, — пояснил он. — Вроде как сказка. Чтобы лучше описывать, во что люди верят. Её никогда не существовало. А ты нашла церемониальную чашу. Её для красоты использовали в обрядах. Она не волшебная.
Лонгин повернулся к взрослым и объяснил им:
— Вместе с Чёрной башней мне достались архивы. Мы их разбирали… Пришлось заставлять нерадивых учеников сидеть над записями, а потом за ними ещё и проверять. Та ещё работёнка. Но было и кое-что интересное. Никогда бы не подумал, что эти сапожники поверят в ими же придуманный образ и начнут искать!
— Так она не настоящая? — разочаровано спросила Эрна. — А я думала, если выберусь, тебе подарю, а ты мне за это поможешь вернуться к маме!
— Ты и так с мамой, — напомнил волшебник, напряжённо глядя на дверь Белой башни.
— Ой, а ты учеников архивами наказывал? — спохватилась Эрна. — А в Белой башне думали, что ты их мучаешь!
— Это нерационально, — рассеянно отозвался Лонгин. — Так что у тебя бумкнуло?
— Я не хотела! Я иду, а он там смотрит! Я хотела спрятаться! Ты говорил не тараторить, но я так боялась! Он смотрит! И темнота на него как кинется! А он свет зажёг! Я кричала «не надо»! А он не слушал. А потом как бумкнет! И всё. Он упал в колодец. Там лестницы вокруг него были. А я не хотела! Он сам! Я говорила — не надо! Он сам, правда? Сам же?
— Кто — он? — спросила Магда.
— Волшебник! Молодой такой! Он с горшком на лестнице был! А я там была! Он же мог рассказать! Я только хотела, чтобы он меня не видел!
Лонгин расхохотался.
— То есть ты убила этого волшебника? — спросила Магда.
— Он сам! — захныкала Эрна.
Виль ухмылялся.
— Плохая работа, — безжалостно сообщил он, не обращая внимания на слёзы в глазах девочки. — Убила случайно, кто ж так делает? Небось ещё и повторить не сможешь, если понадобится.
Лонгин перестал хохотать и старательно посерьёзнел.
— Ну, что, тебя можно поздравить с первым выигранным магическим поединком, — торжественно заявил он.
Потом повернулся, подозвал к себе толстяка в богатых, расшитым золотом одеждах и сказал:
— Эти сапожники не пускали учеников на мои лекции и вот результат. А я говорил, что в замкнутом помещении нельзя применять заведомо антагонистичные заклинания.
