— Я правильно понимаю, что отец Менелос — дубина, не способная управлять даже таким маленьким монастырём? — поинтересовалась она.
Отец Наркис кивнул.
— Ты права, дочь моя.
Вейма кивнула ему в ответ.
— Так, значит, братья-заступники хотят себе ваш орден? Зачем?
— Деньги, — пожал плечами приор. — Влияние. Власть.
Вейма принюхалась с возрастающим интересом.
Самое противное, что он был неизменно искренен… хотя что-то пока предпочитал придержать.
— Сын мой, — потеребил приор за плечо брата Полди, — ты должен взять себя в руки. Отец настоятель мёртв, но ничего ещё не закончилось. Ты вырос в мирном монастыре, но приходит такое время, когда каждый из нас должен сражаться — словом, оружием, делом — чем может.
Брат Полди, не стесняясь, утёрся рукавом и посмотрел на приора.
— Располагайте мной, отец.
Приор кивнул.
— Сейчас твоя помощь в том, чтобы привлекать к себе внимание, — серьёзно произнёс он. — Ходить, быть на виду… выйти отсюда так, будто деньги всё ещё у тебя. Это опасная роль, но мне некому больше её поручить.
— Ты спятил?! — перебила Вейма. — Его же убьют!
— Всё в руках Заступника, — уклончиво ответил приор.
Его взгляд сказал больше и вампирша взбесилась.
Он думает, она будет пасти это недоразумение?!
— Это ненадолго, — пообещал приор. — Братья-заступники обращают на себя всё больше внимания — и здесь, и в Терне. Потому и важно, чтобы они не поменяли свои планы. Ты понимаешь?
— Нет, — честно признался всё ещё всхлипывающий монах. — Но я сделаю всё, что вы скажете.
— Просто будь на виду, — сказал отец Наркис. — И не рассказывай о нашей встрече.
Вейма вздёрнула бровь. Её приор ни о чём просить не стал. Поверил? Проверял?
А отец Наркис достал из-за пазухи свиток и протянул брату Полди.
— Возьми. Подпишешь там, — кивнул он за дверь. — Они ничего не выдадут. Деньги заберу я. Тебе дадут кошель…
— Мне ничего не надо!
— Тебе дадут кошель, — терпеливо повторил приор. — Будешь тратить его при необходимости. Это создаст видимость, что деньги получил ты. Ничему не верь. Позже я расскажу всё, что ты должен знать.
Брат Полди поцеловал руку приору. Это выглядело… искренним жестом почитания. Отец Наркис медленно его благословил.
Вейму уже тошнило от их искренности.
Когда они вышли из лавки, было уже темно. Брат Полди нервничал и оглядывался по сторонам. Полученный кошель обременял его душу.
— Ты не боишься? — по-детски просто спросил он вампиршу. Потом спохватился. — Вы, добрая госпожа.
— Перестань, — рассеянно отозвалась вампирша, нюхая вечерний воздух. Вот-вот… скоро… солнце уже почти зашло… — Держись поближе ко мне. Если что — молись… или убегай.
— Если что?!
— Угу, — кивнула Вейма. — Ага, вот сейчас. Молись, монах.
Им преградили путь. До кабака было рукой подать, но всё же он был не вплотную к лавке. А улочка узенькая, всадник с копьём поперёк седла здесь не проехал бы, застрял. Закат не был виден, он только чувствовался, и темноту едва разгонял тусклый свет из окон.
— Что вам надо? — холодно спросила Вейма.
Их было четверо. Двое спереди, двое сзади. Короткие дубинки, кистени. Оружие разбойников.
— Тихо, дамочка, — слащаво причмокнул один из них. — Будешь молчать — будет небольно.
Негодяи переглянулись и разразились противным смехом.
— Сначала монах, — напомнил, отсмеявшись, другой грабитель. Они снова расхохотались.
— Я спрашиваю последний раз — что вам нужно? — холодно спросила Вейма.
— Она сама напросилась — махнул в её сторону дубинкой третий грабитель и сделал шаг вперёд.
Что сказал бы ей четвёртый, вампирша так и не узнала.
Солнце зашло. Она почувствовала всем телом.
