— Ты что-то не договариваешь? — я почувствовал смятение.
— Есть мнение, что не обошлось без русских. Сам бы он не полез так далеко.
— Русских много, и они разные. Один даже твой побратим, — я бросил испытующий взгляд.
— Императору выгодно нас тревожить разбойниками. Но я лично думаю, что еще выгодней это англичанам. Мне приходится держать самую боеспособную бригаду на Востоке у туркмен. И тогда на Западе при конфликте с Турцией придется искать помощи у Короля Георга. Потекут персидские пряности и шелк в обмен на оружие и наемников.
— Меня больше волнует угроза для тебя, а не персидская внешняя политика, — попытался я уйти от темы.
— Гонур-бек поклялся в мести мне лично. Не думай, что меня может напугать писк мыши. Поэтому и говорить не хотел. И воинам запрещено это обсуждать. Мало ли кто в чем клянется. Ты еще плохо понимаешь наш уклад. Такое заявление-это запредельная наглость. Это вызов. А самое плохое, что здесь, на севере Ирана, у него есть сторонники. Поэтому мы до сих пор его не поймали. В Гиляне мало кто поддержит чужих, но чем дальше от Тебриза, тем больше у него сторонников. Некоторые деревни на востоке уже платят ему подать. Тайно, конечно.
— И поэтому здесь нужны неподкупные и дееспособные войска, — задумчиво протянул я.
— Увы, жизнь Шаха и его сыновей неразрывно связана с политикой, мой брат, — грустно добавил Аббас-Мирза, — когда ты дождешься своих людей и отправишься в Тегеран?
— К весне или около того.
— Прекрасно. Есть сведения, что Гонур-бек хочет поддержать волнения в Исфахане. Это самый центр страны. Я завтра отправляюсь в Тебриз за дополнительными силами. Потом приеду проводить тебя к отцу.
— С армией? — поднял я брови.
— Нет, — засмеялся принц, — тут войскам делать нечего. Объедят и разорят все вокруг. Отправлю сразу в центральные области к бунтовщикам. Довольно тут Скрыплева с гарнизоном, русской ротой, который, думаю, поддержат твои соплеменники. Им есть что защищать на этой земле.
— Не сомневайся, — понял я намек, — поддержат.
Наутро после молитвы Аббас-Мирза попрощался со всеми. Черная густая борода его пощекотала мою щеку во время крепкого объятия. Алена ответила глубоким книксеном на его легкий поклон с улыбкой и рукой у сердца. Конь захрапел под молодецким телом. Вся команда под гудение труб и барабанов двинулась на запад.
А с нами остался Агни Сингх. Под покрывалом оказался настоящий индус с ухоженными седыми усами, бородой, в чалме. Мистер Сингх сразу заявил, что обучение должно стать частью повседневной жизни. Даже самая малость может повлиять, расстроить каких-то божеств или духов. И все пойдет насмарку. А для этого необходимо его, Сингха, постоянное присутствие и днем, и ночью. Кроме обучения он вполне поможет в личной охране.
Я оценил не замысловатый, но эффективный прием присмотра за нами. И конечно, согласился. Но с условием, что в обучение возьмут ближний круг.
И с того дня к нашим делам добавился час тренировок утром и час вечером. Причем приемы, темп и нагрузка, медитации и лекции были разными. Английским мистер Сингх владел не в пример лучше принца, поэтому мы общались на разные темы.
Кроме тренировок я попросил устроить несколько мастер-классов для бойцов.
Особенно увлекся ножевым боем Гаврилов. Если Игнат с Кириллом хитро щурились и лишь одобрительно крякали, когда видели незнакомый прием, то доктор буквально заглядывал в рот индусу. Они быстро сдружились. Для Алены, Джейн и Ульяны показывалась особая техника и половину тренировок занимали медитации.
После отъезда принца Скрыплев выдохнул. Все детали визита смакуются. В мой адрес одни комплементы. Мы устроили «заседание клуба» в дубовой живописной роще.
— Если бы я был персом, — полковник поднял фужер белого вина, — я бы непременно подумал, что вы нарочно подговорили тигра напасть или вернее, заколдовали. Очень уж все кстати произошло. За успех в дипломатии и за обретенного покровителя!
Вино в этом времени в Персии очень даже делают. Исламизация пока не поборола. Лучшие ширазские вина похожи на мадеру и меньше на херес. Пьют без огласки. Но в Ширазе и Исфахане имеются миссии Ост-Индской компании, вот они даже экспортируют.
Дипломатия и покровитель — это прекрасно тактически для меня. А стратегически Аббас-Мирза больше выиграл и получил сторонника со своей партией в проблемном регионе. Быстро он ориентируется. Но мне принц понравился. Мы нашли общие точки соприкосновения. И мы оказались похожи. Он фанат Азербайджана. В большом смысле. Прямо националист. Как и я. Его Азербайджан должен быть единым от Дербента до Хамадана, от Каспия до Урмии. А тут большую часть прихватила Российская Империя. Мало того, отобрали данников грузин и армян. «Ну какая Армения? Разве они сами руку к свободе приложили? Разве они воины? Торгаши. Плохо им тут живется? Вот мы да». Я полагал, что и армяне имеют основания говорить подобное, поэтому только сочувственно кивал.
