Лошадки хорошо выезжены. Игнат приторочил к седлу чехол с ружьем, чехол с «хаудой». На поясе у меня нож и пистолет «Эгг». К демократичным кожаным полусапожкам приладили шпоры. И мы тронулись.
Миновали плантации грецкого ореха и маслин. Наследник поморщился на священный камень местных верований в бусах и монетах. Начался дикий лес предгорий.
— Что-то главный охотник улыбается и молчит, — спросил я Скрыплева.
— Так у него все на лице написано, — скосился в сторону полковник, — Алена понравилась, но хвалить вас нельзя за это. Скользкая тема. Пока не знает, как поступить. В седле она держится, миль пардон, лучше вас. И ее похвалить нельзя. Вас оскорбить это может. Вот и переваривает. Обождите, сейчас в разум войдет.
Но мелькнули олени и мужчины занялись делом. По горам и лесам скакать то еще занятие. Поэтому я отдал инициативу наследнику. Охота для развлечения не по мне, но тут деваться некуда. Когда несколько рогатых красавцев улеглись в ряд, общий азарт спал. Расстелили покрывала и ковры, накрывают стол. Алена кивнула мне, что все нормально, побудет с Игнатом. И мы с Аббас-Мирзой пустили лошадок неспешным шагом в сторонку.
Стихли крики охотников и ржание коней. Самшитовый лес шумит вечнозеленой листвой. С английским у нас обоих примерно одинаково. Из-за акцента приходится повторять слова, но объясниться можно. Я думал, будет хуже. Конечно, большинство военных советников у персов из Англии, литература у него в библиотеке английская, но читать он не умеет. А вот в разговоре поднаторел.
— Женщины, как дети, — глянул с хитринкой наследник, — так смешно радуются. Я слыхал, ваша супруга лечила царицу?
— И вылечила, — кивнул я, — вы очень угадали с подарком.
— Рассказывают легенды про вас. Я рад, что познакомился.
— Это слухи, — улыбаюсь я, — правда всегда в секрете.
— Вы богатый человек, но уезжаете в Америку. Зачем так далеко?
— На этот вопрос нет ответа в разуме, но есть в душе, — завернул я, с трудом подбирая слова.
— Если вы интересовались Персией, то знаете, что мы придаем огромное значение мистической части жизни, гаданиям, знакам, толкованиям сновидений. В Европе от этого избавляются. И от вас тоже, — его пронзительные глаза глядят сожалением, — здесь вы могли бы обрести понимание и уважение.
Мысли мои роем несутся. Это очень важный разговор. Другого такого не будет. Сейчас он предлагает минимум. Жизнь на благо Шаха в Персии. Дадут генерала. А потом настанет болото. Да, здесь много ресурсов, но исполнительская дисциплина что в армии, что на производстве никакая. Больше половины личного состава служит по домам или работает на командира в полях и виноградниках, стрелять не умеют, воевать тоже. Уровень коррупции таков, что нельзя ее так называть. Это национальный обычай. На всех уровнях. Лично народ крепкий, храбрый, но есть закавыка, что не дает народам Персии встать вровень хотя бы с Турцией.
— Только понимание и уважение друзей ласкают сердце, — говорю я, — вы, щедрейший из воинов, выразили надежду, что есть сокровища в персидской земле. Но они никуда и не денутся. Знаю, вы продвинулись далеко на восток. Воды Амударьи омывают сапоги храбрых сердаров. И вы достойны взять золото завоеванной страны.
— Что вы имеете ввиду? — насторожился Аббас-Мирза.
— Известен ли такой город Шибарган?
— Известен. В нем живут узбеки. Недалеко от него сейчас корпус Самсон-хана. Два дня пути от Амударьи.
— Да не будет между нами тайн, великий воин Аббас-Мирза. Если пожелаете, я нарисую карту, где близ того города спрятаны сокровища царей древности, — наклонил я голову к его уху, а он приобнял меня, чтобы лучше удержаться на коне.
Дело известное, потому как раскопали клад советские археологи в 1978 году. Никакого особого внимания в моих тетрадях этому сокровищу не уделялось. Просто, как пример захоронения. Мало ли, по аналогии что попадется. Ученые достали более двадцати одной тысячи золотых произведений искусства, по красоте намного превосходящих американские. Бактрийское золото из Тилля-Тепе. Большая часть сокровищ засекречена из-за артефактов. После долгих приключений золото на многие миллиарды долларов оказалось в США. А теперь вот хрен им!
— Невероятно! — воскликнул наследник.
А мой взгляд уперся в немигающие зеленые глаза за спиной Аббаса-Мирзы. Огромная полосатая башка слишком близко в густой зелени. Нет времени что-то объяснять. Я дернул наследника на себя и в сторону. Правой рукой выхватил «хауду» из седельной сумки. Когда полосатая тень метнулась, грохот выстрела поднял далеких птиц. Кони с перепугу бросились в стороны. Мы оба грохнулись оземь. В клубах дыма тигр обернулся, завертелся вьюном, вскочил, глянул вслед коням, а потом повернулся к нам и разинул пасть. Рык огласил окрестности. А я выстрелил из второго ствола прямо в зев. На этот раз зверь больше не двигался.
Мы поднялись. Тигр был огромен. Даже от мертвого чувствуется запредельная мощь и пронзает первобытный страх.
— Ты спас мне жизнь, — наследник побелел.
