Визг поднялся еще больше. И к нам вышел сам наследник. Коричневый шелковый халат перехвачен браслетами и поясом из жемчугов и золотых пластин. Дорого-богато. Я глянул на свои сапоги, дорожные штаны. Ладно, рубаха белая и чистая. Но ее почти не видно под кожаной курткой с бахромой на манер индейской.
Аббас-Мирза цыкнул. Все умолкли. Скрыплев аж вспотел, но переводит четко.
— Конечно, вы можете остаться при оружии. Мои люди неправильно поняли приказ. И я рад увидеть в вас друзей. Прошу испить щербет, — полковник выдохнул и добавил от себя, — отравить вроде не должны.
Нас проводили во внутренний двор. Среди ковров и подушек накрыт низенький стол
— Благодарю за приглашение, великолепный Аббас-Мирза, — чуть наклоняю я голову, — позвольте вручить вам скромный подарок. Это изваяние с другой части мира, но храбрость везде в цене.
Игнат ставит на стол небольшую статую. Шелковый платок сдернут. Лежащий ягуар из золота килограмм пятнадцать весом. И глаза из крупных изумрудов. Наследник обходит кругом, цокает языком.
— Прошу к столу, — переводит Скрыплев и добавляет, — ему очень нравится, но этикет не позволяет восторгов. Сначала поедите, потом разговоры.
Мы возлегли в тенистой зале на пуфики за низким столом. Потекла неспешная восточная беседа о погоде, здоровье, видах на урожай. А когда подали горячий чай, наследник не утерпел:
— Поведайте мне историю вашего подарка.
— Дело было в Сис-Платине. После того, как там началась революция, мы двинулись дальше, чтобы освободить Диего Бешенного с одного очень далекого острова.
Я поведал. Насколько можно. Восточные люди липкие, не отцепишь. И Аббас-Мирза задавал вопросы до позднего вечера. Конечно, я не упоминал количество сокровищ. Все внимание пришлось сосредоточить на приключениях. Остапа понесло. Глаза наследника горели.
— Я уверен, — произнес он после того, как я заметно устал, — что и в древних землях Персии есть скрытые сокровища.
Голова работает плохо. Разморило от вкусной еды, благовоний и рассказа.
— Чуть подальше есть, — зевнул я и осекся.
А Аббас-Мирза напрягся. И увидел, что я болтнул лишнего.
— А где? — улыбнулся он.
— В сердце каждого человека есть сокровище, — попытался увильнуть я, — сейчас же я настолько почувствовал себя в родном доме среди близких друзей, что готов уснуть. Но меня ждет жена и сын.
— Та самая Алена с вами? — притворно поднял он брови.
Разведка ему донесла в первую очередь о моих близких. И так все известно. Но желать познакомиться с чужой женой это дикий моветон. Перебьется.
— Сын маленький, поэтому у нее сейчас свои приключения.
— Европейские женщины стремятся к самостоятельности. Нельзя же все время быть дома. Я приглашаю вас обоих на охоту. Здесь есть множество оленей в горах.
Вот, хитрая бестия! Это предложение нельзя отвергнуть. Иначе кровная обида. Понятно, ему надо меня узнать, поговорить приватно. С другой стороны, тащить Алену не хочется. В Персии и на Кавказе этого времени кроме оленей водятся леопарды и пантеры. Причем, недавно солдату гарнизона руку леопард оторвал. Еле отбили. За дровами служивые сходили.
— Это честь для меня, — склоняю я голову с улыбкой.
Весь вечер Скрыплев гудел, какие мы молодцы, как я все правильно сделал, и как все хорошо получилось. С намеком на заслуги его быстрого и правильного перевода с комментариями в обе стороны.
На охоту собрались через два дня. Не жаркая, но солнечная погода. Алена в белой черкеске, рукава с напуском на запястья прихвачены золотыми браслетами, красный пояс с серебряными бляшками удерживает кинжал, подарок Императора. В вырезах длинного, до земли, подола мелькают белые лосины. Белый шелковый платок легко наброшен и не скрывает короткого шрама на скуле. Но вид супруга взяла самый застенчивый.
Аббас-Мирза отдарился двумя скакунами. Ахалтекинская порода — это, примерно, как Бентли. Очень дорого и престижно. Не уронил лицо наследник. Алене досталась светлая кобылка изабелловой масти, а мне буланый жеребец. Я не великий ценитель лошадей, но залюбовался изящными изгибами и движениями.
А Алена в полном восторге. С конными прогулками ей пришлось иметь дело больше, чем мне. Я предпочитаю экипаж, двуколку. Та же скорость, но сидишь удобно и не ерзаешь. А в лес я и пешком схожу. Жена, напротив, в походах за травами предпочитает верхами. Поэтому радости, как у непосредственного ребенка. То есть, наплевать на все должности и этикет. Она чуть привзвизгнула, закусила губку, но не удержалась. Порывисто скользнула к наследнику. Тонкие руки в белом шелке обняли за шею, звякнули браслеты. Чмок в щеку.
Тараторение с благодарностями на русском Аббас-Мирза слушал с ошарашенным видом. А Алена взлетела в седло по-мужски. Кобылка закрутилась, встала на дыбы и успокоилась под поглаживаниями по шее.
— Я очень рад, что прекрасной госпоже понравился подарок, — перевел выпучивший глаза Скрыплев.
— Благодарю щедрейшего Аббас-Мирзу за приобщение к прекрасному, — склонил я голову.
