Ответ не заставил себя ждать. Через три дня выдана грамота на разрешение использования острова Йонагуни для жизни родственников Никифора и торговли. И позволение заходить в порты Рюкю. Но только мне и должностным лицам компании, а не Российской Империи. Нас посчитали одним кланом, да еще теперь и родственным. А раз свои, так должны платить дань, хоть символическую. Назначили небольшие налоги шкурками. Это была победа!
На свадьбу нас не пустили. Там все сложно. В Рюкю поклоняются разным духам и предкам в священных местах и рощах «утаки», но жрицами могут быть только женщины. Ван иногда приходит на церемонию, но должен пройти обряд «превращения в женщину». А посторонним и вовсе нельзя даже близко быть. Свадьба не долго проходила. И мы Никифора пока не расспрашиваем. У нас возбуждение от успеха. Базе быть!
На обратном пути мы попробовали местного вонючего рисового самогона «авамори». И тут же перешли на яванский ром.
Протрезвели на третий день перед Йонагуни.
— Теперь, Никифор, задача усложняется. Ты тут на официальном положении, — объявил я на сборе, — нужен форт, склады, нормальный причал. А для этого нужны деньги. Мы тебе оставим серебра двести тысяч. А из людей сам отберешь, кого надо.
— Да уж известно кого. Пятьдесят пять человек из питерских со мной желают остаться. Из них двадцать матросами обучились. За капитана лейтенант с флейта согласен остаться. Только чтобы жалование прежнее было. Только одних пушек флейта мало.
— Забирай двести ружей и пятьдесят штуцеров, порох и пули на первое время.
Целый день обустраивали Никифора, подбирали место для форта. Бойцы обменивались опытом с окинавскими мастерами. Ничего похожего на карате я не увидел. Нет никаких вытянутых стоек, длинных ударов. Очевидно, это позднее влияние японцев. Окинавское боевое искусство состоит из очень прагматичных коротких ударов локтями, коленями, пальцами, ладонью в болевые зоны и точки. Все для победы. Не сильно красиво, но эффективно.
А я очень хотел посмотреть подводные мегалиты. Когда вышли на место, Никифор буркнул: «У них тут священное место. Даже рыбу не ловят». Как только развернули стрелу и вытащили водолазные костюмы, Мин все поняла и воспротивилась.
— Откуда ты знаешь, что там? — она твердо смотрела мне в глаза.
— Не отвечу, — отвернулся я, — знаю, что там огромные древние камни, блоки, правильной формы. Давно собирался посмотреть. Можно сказать, мечта детства. Да дело-то пустячное, спущусь в водолазном костюме, огляжусь, да обратно.
— Очень вероятно, что обратно не будет.
— Да ладно! У всех было, а у меня не будет?
— Про кого ты говоришь? — всегда сдержанная Мин была на грани срыва, — сюда нельзя нырять!
— Если моя сестра мне расскажет, в чем дело, я пойму.
Мин вздохнула. С минуту мы молчали и ловили взгляды команды. Никифор переминался с удрученным видом.
— Пообещай, что все сказанное унесешь с собой в могилу, — тихо сказала Мин.
— Обещаю, что без твоего согласия даже намека не сделаю.
— Там, среди блоков есть врата.
После многих уточнений я понял, что среди мегалитов где-то завалены каменные ворота в виде круга. Периодически они включаются и тогда пропадают корабли и рыбацкие джонки. По легенде, воротами можно управлять. Нужно подгадать время и собрать трех сведущих человек. Есть только одна — сама Мин. Знания передаются по наследству.
Поздно вечером Мин привела меня в родовой дом. В каменном подвале из тайника извлечены пластины белого металла с кругами, треугольниками, линиями и звездами. Непонятные иероглифы покрывали листы по краям.
— Это инструкции. Указания. Но сама я никогда ими не пользовалась. Смотри, как я тебе доверяю.
— И как это работает? — провожу я пальцем по металлу.
— Движение мысли я не опишу. Да и не нужно это. Трое запускают ворота и уходят. Через два часа они засветятся из глубины. Говорили, что можно перенестись в нужное место. Но нужно понимать, куда.
— А во времени можно?
— Этого никто не знает. Но однажды, после долгих скитаний вернулся рыбак. Он оказался в Африке. Белые люди его спасли и доставили в Индию. А теперь забудь, все, что видел и слышал.
— Забыл уже, — вздохнул я.
Двадцать пятого октября шесть кораблей флотилии компании дали прощальный залп. Флейт ответил из всех орудий, а с берега попрощалась батарея 6-футовых пушек из шести орудий.
Только я думал погрузиться в сентиментальное настроение, как подошел Аньош.
— Андрей Георгиевич, — протянул он толстый большой конверт, — Мастер велел передать, как только уйдете из Китая. Здесь официально последняя китайская земля.
— Рюкю самостоятельное государство. Ну почти. А что раньше не сказал? — недоумеваю я, — и что там?
— Возможно, данные по странам.
Я вскрыл конверт в своей каюте. Через полчаса чтения пришлось выругаться. Алена обняла сзади за плечи.
— Что там?
— Аналитические справки по Мексике и международной обстановке.
— А что ругаешься?
— А то, что на Аляску мы не идем! Зови адмирала и всех членов совета.
