- Господа, у меня вопрос: у нас есть из чего этот самый ящик сделать?
- А вот и поглядим. Кроев!!!
- Я!
- Вот что, братец. Надобно нам до завтра изготовить ящик такого размера, чтобы в него лежаком двадцать гранат влезло. Сможешь?
Любой понимающий дело боцман отличается запасливостью. В данном случае на должностные обязанности наложилось духовное наследство чрезвычайно экономных (чтобы не сказать скупых) голландских предков боцманмата Кроева. Его ответ был ожидаемым:
- Так точно, ваше благородие! Куда его потом поставить?
- Закрепи рядом с гранатометом, братец. Так, чтобы в бою удобно брать их было, - тут Семаков повернулся к офицерам, - как понимаете, господа, двадцать гранат - это чтоб с запасом. На этом закончим. Несите вахту, лейтенант.
В предутренние сумерки командира 'Морского дракона' разбудил матрос-посыльный:
- Ваше благородие, вахтенный в рубку просят. Сигнал, они говорят.
- Иду.
Через пять минут Семаков уже смотрел на серебряную пластину с тусклым красным огоньком посередине. Мешков (именно он стоял вахту) проявил осторожность:
- Направление и не поймать с точностью, Владимир Николаич. Сигнал на пределе. Еще хорошо, волнения почти что нет.
- Михал Григорич, прими пару румбов к югу. Еще неизвестно, кто там. Может, и не они.
Командир угадал: через минут десять сигнал отчетливо усилился.
- Плесов, буди мичмана Шёберга и поднимай команду. Завтрак отставить, с полным брюхом идти в бой нельзя. До точки пересечения еще с час ходу.
Командир бросил взгляд на циферблат лага и добавил:
- Через полчаса, самое большее, сигнальщики увидят мачты.
Семаков угадал. Сигнальщик Мягонький только-только выкрикнул: 'Корабли на вест-норд-весте!' - а у лейтенанта в руках уже была потертая жизнью подзорная труба.
- Они, голубчики. Михаил Григорьевич, гляньте, у одного стеньга сбита. Выходит, наши у Одессы отсыпали им гостинцев... Пора. К бою-у-у!!!
Рубка закрылась броневыми щитами.
- Кроев, давай цепочку! Двадцать гранат в ящик!
Боцман отсигналил дудкой, после чего дал словесную команду. Отдать ему справедливость: имя числительное было вполне цензурным.
Семаков бросил короткий взгляд на ящик и скомандовал:
- Максимушкин, Плесов: к гранатомету! Все прочим вниз! Патрушев, быть в готовности сменить Максимушкина.
Теперь уже вражеские корабли были видны полностью. Даже без подзорной трубы любой мог заметить следы повреждений на корпусах и такелаже четырех буксируемых фрегатов.
- Михаил Григорьевич, командуй. Как договорились: пятнадцать гранат для начала, я держу на концевого. Сразу по окончании пальбы даю поворот на зюйд.
- Слушаюсь. Плесов, заряжай! Максимушкин, по готовности пять гранат под ахтерштевень, пять в борт, пять под форштевень.
- Ваш-бродь, и отсюда его достану.
- Раз так: пали!!!
Громыхнуло лишь три взрыва. Через минуту - еще два. Еще через минуту поднялись еще два громадных водяных столба.
- Максимушкин, Плесов - в трюм, вашу поперек и накрест!!!
'Морской дракон' заложил крутой поворот и рванул прочь от эскадры. Семаков, вглядываясь в смотровую щель, подумал, что комендоры противника безнадежно опоздают с ответным залпом. И точно: недолет был не меньше четырех кабельтовых.
- Не взяли его наши гранаты...
- Я ведь говорил: тогда с французом нам повезло. Кроев, командуй на заполнение ящика, пятнадцать гранат подать.
- Слуш-ваш-бродь... а ну... пятнадцать... и чтоб... !!! Двумя руками, тебе... и твою...!!!
Разъяснения подействовали безотказно. Гранаты передавали только двумя руками. Ящик заполнился в минуту.
Лейтенант Мешков снова скомандовал артиллерии:
- Максимушкин, Плесов: на этот раз работаем по следующему фрегату.
Начарту даже не понадобилось командовать 'Всем вниз' - матросы и так усвоили порядок действий.
Но на этот раз тактика претерпела изменения с двух сторон. Артиллеристы союзников не стали дожидаться выхода русского корабля на позицию для стрельбы и ахнули залпом на упреждение. На некоторое время облака порохового дыма скрыли цели. Но и командир не стал дожидаться окончания полета ядер и бомб.
- Всем держаться, даю поворот! - загремел приказной голос. В тот же момент 'Морской дракон' влез в такую циркуляцию, что его чуть не на борт положило. Но и результат оказался благоприятным для железного кораблика: хотя недолет был поменьше, но неприятности прошли стороной.
- Пали!!!
Громовые фонтаны вздымались и опадали.
- Вроде как близко к ахтершевню, четыре штуки сработало. Должна течь открыться...
Вражеские артиллеристы проявили расторопность, успев дать второй залп, но тот уже явно шел с большим недолетом.
- Ваше благородие, буксиры отдают, к повороту на нас готовятся.
- Не возьмем... эх... не дадут...
- Нахимов приказал: не увлекаться. Уходим!
Настроение нижних чинов было не самым радостным. Конечно же, они ожидали легкую победу.
Офицеры были настроены по-другому.
- Владимир Николаевич, а вот как бы узнать, подбили мы того, второго?
- Я бы предложил Тарроту покланяться. Он точно успеет слетать хотя бы и до Варны.
- А с какого-такого пинка он полетит?
- А что, если ему взятку дать?
Некоторое время царило молчание, потом Шёберг осторожно заметил:
